Я подарю тебе ребёнка

Может, и есть на свете мужчины, готовые стать партнёрами по взаимному уважению и без оглядки на мою неполноценность, но пройдут годы, пока я найду такого. И сколько будет проб и ошибок? Сколько боли и слёз? Обойдусь.

А вот физическое влечение запирать за семью замками я не намерена. Так что Рита права, надо сегодня как следует оторваться. Уже два года, как я живу в режиме дом-работа-работа-работа. Два года, как за Ильёй закрылись двери. Два года, как ко мне не прикасался ни один мужчина. Сегодняшний визит к Зернову не считается.

Когда приезжаю на работу, охранник у турникетов смотрит удивлённо. Потому что я всегда прихожу вовремя, к началу рабочего дня. В восемь сорок я уже всегда на месте. А тут вдруг приехала к десяти.

Поднимаюсь на третий этаж, где располагается мой офис.

— Доброе утро, Виктория Андреевна, — подскакивает со стула в приёмной Настя — молоденькая секретарша.

— Привет, Настя, меня спрашивали?

— Да, Илья Витальевич приходил с планом по госзакупкам на первый квартал следующего года. Сообщить ему, что вы уже на месте?

— Не надо, я сама.

Да, верно, я и мой бывший муж — коллеги. Работаем мы в фармацевтической компании «Альфасинтфарм». Оба на значимых должностях, но он по рангу выше. Да и компания принадлежит его двоюродному дяде. Илья занимается госзакупками, его задача сделать так, чтобы государство поняло и оценило важность производимого нами того или иного лекарства и закупило его в стационары и под выдачу. Я же являюсь координатором аналитического отдела. Наши карьерные ветки не пересекаются, и жить мы друг другу не мешаем, но иногда приходится взаимодействовать.

— Виктория Андреевна, мне не сложно, — Настя уже и из-за стола выскочила.

Ясное дело, несложно. Эта выскочка давно губы кусала, когда мой муж, тогда ещё действующий, мимо проходил. А как на фирме стало известно, что мы расстались, вообще забыла про такую форму одежды как брюки. А юбки чудесным образом стали короче. И объективных причин её уволить у меня нет, точнее, подать рапорт в кадровый.

— Сядь и разбери почту, — бросаю, скрываясь за дверью своего кабинета, стараясь не брызгать раздражением.

Надо быть позитивнее. Умные книжки и всякие коучи, психологи и психотерапевты утверждают, что позитивным людям больше жизнь даёт. Мне тоже даёт, но в основном как-то под зад.

Снимаю пальто и шарф-хомут и вешаю в шкаф. Переобуваюсь в любимые шпильки и прохожусь по волосам расчёской.

Включаю компьютер и подкатываю глаза — почта так и не открыта за эти пять минут. Ну давай же, Настя, ещё немного и у меня будет повод написать на тебя рапорт.

Сортирую письма сама, делая пометки в планере, что нужно обработать в первую очередь.

Через десять минут в дверь раздаётся стук и тут же её открывают.