Я тебе объявляю дружбу, майор

– Мир, твою мать, тебя обувь с дороги убирать не учили? – заорал он.

– А тебя предупреждать о приходе? – не остался я в долгу, включая кофемашину.

– Я это ты, ты это я, – пропел Марк, – ну и рожа у тебя.

– Совсем как у тебя. Ты по делу или поострить захотелось?

– По делу. Я сегодня у Ольги был.

– И что? Она снова тебя облила холодной водой?

– Хуже. Вообще дверь не открыла, но это мелочи, я ее добью, – Марк легкомысленно махнул рукой, но я-то чувствовал его напряжение, однако лезть к нему в душу не захотел. – Я высочество твое видел, в окно убегающее. Садилась в машину Влады, где уже сидела наша с тобой сестра. Напомни, почему я отказался отдать Фаню цыганам десять лет назад?

– Ты умом никогда не отличался. Дальше.

– А дальше я полюбопытствовал, от кого твое сокровище уходило. Фамилия Костин тебе о чем-нибудь говорит?

– О том, что мудаку пора бронировать очередь к травматологу, – кивнул я.

– Знаешь уже о нем?

– В курсе. И о том, что Фаня со своей ОПГ приняли Марью в свою расследовательную секту.

– Мог бы и поделиться, – обиженно заметил Марк, – давай кофе по-быстрому и съездим к Костину. Не смотри так на меня, не могу я тебя одного отпустить.

– Я, конечно, знал, что любовь мозги разжижает, но чтоб ехать в прокуратуру бить морду прокурору… – качал головой Марк, сидя на пассажирском сидении.

– Может, ты помолчишь? – нервно поинтересовался я.

– Я не могу молчать, Мир, я же чувствую, что ты на взводе, и тоже начинаю заводиться.

– А я чувствую, что ты тоже поплыл, – с каким-то садистским удовольствием произнес я."

"– Я? – округлил глаза Марк, тыча себя в грудь указательным пальцем, – никогда! Просто бесит, когда меня бросают. И трубку. И обзывается еще. Бабник, бабник… Я не бабник, я в активном поиске!

Я только хмыкнул, прекрасно понимая Марка. Просто мне уже хватило потрясений и я покорно принял тот факт, что «поплыл», а вот моя копия еще сопротивлялась своим чувствам и убеждала в первую очередь себя, что к Ольге у него исключительно спортивный интерес.

Я предпочел не лезть брату в душу – сам разберется, не маленький, а у меня своих проблем хватало.

Припарковал машину у ворот прокуратуры и решительно вышел на улицу. Горячий воздух обжег легкие; я кивнул в знак приветствия знакомому охраннику. Пропустили нас без вопросов.

Я чеканил шаг по пустому коридору, Марк лениво плелся за мной, зорко следя, чтобы не встретиться с генеральным. Потому что в нашей семье существовало четкое разделение на отца и прокурора и главного начальника. Вне стен родных пенатов Демидов Михаил Юрьевич был генеральным прокурором даже для нас. И лишь дома он превращался в заботливого отца огромного неугомонного семейства. Поэтому, если бы отец узнал о моих планах, то огребли бы мы с Марком и как опера, и как сыновья.