Я тебе объявляю дружбу, майор

Я не выдержала:

– Знаешь что? Сейчас не время изображать героя! Замерз – так и скажи!

– Говорю, – покорно согласился Мир.

Я завертелась на месте, вспоминая, куда дела запасное одеяло. Сбегала в комнату, сдергивая с дивана тонкий плед, и заботливо укрыла Мирона.

– Сейчас чаю налью, – видя, что его все еще знобит, пообещала я.

Вскипятила чайник, пританцовывая на месте, налила майору полную кружку горячего чая и даже отыскала мед в холодильнике. Схватила кружку и быстрым шагом вернулась в комнату.

– На, только аккуратно, чай очень горячий, – протянула ему кружку.

Мирон, ежась и стуча зубами, сел, откинувшись на подушки. Принял из моих рук чай, сморщил нос, поняв, что в кружке кипяток, и отставил ее в сторону.

– Может, тебе грелку придумать? – выдала я новую идею.

– Во весь рост, – тут же поддержал меня Мирон.

Я закусила губу и неожиданно даже для себя решилась:

– Ложись.

Выключила свет, проверила замок на двери и шмыгнула к обалдевшему Мирону под одеяло, прижимаясь к нему всем телом. Мир лег на спину, устраивая мою голову у себя на плече, а я на всякий случай еще и подоткнула одеяло поплотнее, чтобы он поскорее согрелся.

– У меня жар? Я в реанимации в коме? Или умер и попал в рай? – прижимая меня к горячему телу, ерничал майор.

– Спи, – пробурчала я, устраиваясь поудобнее и утыкаясь носом ему в шею.

– Высочество, я просто невероятно счастлив, но, может, ты все-таки пойдешь спать на диван, чтобы я тебя не заразил?

Но сам же прижал меня еще крепче, зарываясь пальцами мне в волосы.

– Заразишь – будешь сам за мной ухаживать, – пригрозила я.

– Ммм… Я такой способ знаю… Сразу все болезни уйдут, – тяжело выдохнул Мирон.

– Покажешь, если вдруг я заболею, – кивнула я.

– Высочество, не ерзай, а? – почти провыл Мирон, когда я попыталась лечь поудобнее.

– Мне неудобно, – пожаловалась я.

– Мне тоже. Но лучше не шевелиться.

Мирон нежно перебирал пряди моих волос, а я просто хлопала глазами, не решаясь думать о том, что я творю. Потому что даже себе я не могла объяснить собственного решения спать в одной кровати с Мироном. Точнее, могла, но не хотела.

Положила руку ему на живот и прикрыла глаза, чувствуя, что озноб майора почти прошел, а дыхание медленно выравнивалось. И сама не заметила, как, пригревшись, крепко уснула в его объятьях.

Я проснулась от непонятного шороха. Распахнула глаза и резко поднялась, растерянно озираясь по сторонам. За окном только занимался рассвет, а Мирон с мокрыми волосами и полотенцем, перекинутым через плечо, пытался тихо одеться.

– Ты куда? – вскинулась я, прижимая ладонь к груди.

– Блин, разбудил, – сморщил нос Мир.

– А хотел уйти по-английски? – напряглась я.