Опальная жена генерала драконов (СИ)

Оно шепчет мне, что я хотя бы должна знать, что он посчитал достойным оставить мне на прощание."

"Какое-то время я еще борюсь с собой, но в конце концов сдаюсь, не сдержавшись. Беру сверток в руки, ощущая его вес. Он небольшой, но плотный, завернутый в темную ткань и перевязанный тонкой лентой.

Я развязываю узелок, и ткань разворачивается, открывая моему взору деревянную шкатулку, на крышке которой выгравирован дракон.

Нерешительно открываю крышку и вижу внутри лист бумаги.

Письмо.

Стоит ли его читать?

Снова борьба с самой собой, и снова я сдаюсь, разворачиваю листок.

«Эдель,

Я знаю, что ты захочешь выбросить это письмо, как только его увидишь. Но прощу тебя прочесть до конца. Я хочу сказать тебе нечто важное, Эдель, чего не смог сказать лично…»

Я сжимаю письмо в руке, чувствуя, как слезы подступают к глазам, а пустота внутри снова начинает заполняться. Быстро сворачиваю листок, прячу обратно в шкатулку и небрежно отбрасываю в сторону.

Нет, только не сейчас. Любопытство не стоит того, чтобы добровольно подставлять свое сердце под очередной болезненный укол.

Поступок Арэна говорит гораздо больше, чем может сказать это несчастное письмо. Мне достаточно того, что уже происходит со мной.

Все. Хватит. Надо поставить жирную точку!

Карета продолжает свой путь, увозя меня прочь от прошлого, которое я больше не хочу помнить.

А вместе с тем я все ближе к тому месту, где я не обрету новую жизнь, а просто потеряю ее.

Не хочу. Не хочу, чтобы было все так!

Боги, прошу вас, помогите мне! Подайте знак, как избавиться от того кошмара, который меня ожидает.

Подарите мне шанс на нормальную жизнь!

В гнетущих мыслях я смотрю в окно, за которым уже заходит солнце. Под ритмичные покачивания кареты я медленно погружаюсь в сон и позволяю себе заснуть, не зная, что меня ждет завтра.

Глава 26

Нескончаемый сон подобен хаотичному бреду, густому и тяжелому. Он обволакивает меня, не отпуская, и я безуспешно пытаюсь вырваться из его цепких объятий.

С неимоверным трудом и после бесчисленных попыток мне, наконец, удается приоткрыть тяжелые веки.

Свет, хоть и неяркий, но тут же режет глаза и заставляет щуриться. А головная боль накатывает волнами, пульсируя в висках.

Замутненный взор постепенно проясняется, и вместо стен экипажа я вижу высокий свод потолка с лепниной, точь-в-точь как у нас в доме. Вернее, в доме у Арэна.

И где я сейчас? В скалистом поместье? Но как я здесь оказалась?

Я точно помню, как уснула в карете, а теперь очнулась здесь.