Я тебя купил

Оглядываюсь вокруг, как в сказку, блин, попала — не то, чтобы прямо дворец, но красиво. Даже вооруженные люди, шныряющие по территории, не портят общую картину. Спустя минуту из дома показывается невысокая брюнетка, девушка широко улыбается, но кажется, улыбка эта предназначена только одному из присутствующих — тому самому блондину. Он, судя по всему, тоже обо всем позабыл, стоило ей появиться.

— Я скучал, — доносится до моих ушей, а потом мужчина приподнимает девушку за талию и целует, совершенно нас не стесняясь. Да что там, ему вообще больше не до нас, он весь погружен в процесс. Так вообще целуются? Нормально, что целуют ее, а ноги подкашиваются у меня?

«Значит несвободен, блондинчик» — зачем-то делаю пометку в голове.

— Подкаблучник, — раздается голос рядом, перевожу взгляд на тюремщика, надо же, он оказывается улыбаться умеет, а не только скалиться."

"— Не завидуй, — парирует блондин, оторвавшись от девушки. На его лице сейчас отражается просто вселенская скорбь, мы здесь явно лишние.

— Прекрати, — одергивает его девушка, — я Инга, — представляется она, повернувшись ко мне и широко улыбается. Я даже подвисаю на несколько секунд от того, насколько она красивая. Это вообще законно? Сборище топ-моделей, мать вашу.

Стою и рассматриваю девушку, как еще недавно рассматривала блондинчика, одни синие глаза и густые темные волосы, стоят того, чтобы душу продать, немудрено, что он так на нее смотрит, так вообще смотрят на женщин? А потом, когда она откидывает назад волосы, я, вдруг, понимаю, что ее внешность не настолько идеальна, как может показаться на первый взгляд, по левой стороне ее щеки, от виска к шее, тянется длинный шрам.

— Кхм, — покашливает блондин, давая понять, что пора бы мне прекратить пялиться на его девушку.

Мне редко, бывает, стыдно, а сейчас становится, потому что улыбка девушки начинает меркнуть.

— Простите, — шепчу тихо, опустив глаза.

— Я привыкла, — отвечает девушка, — и можно на «ты».

— Катя, — представляюсь я, она мне отчего-то нравится, а потому грубить и язвить совсем не хочется.

— Пойдемте в дом, — напоминает о себе блондин, — жрать хочу, голодный, как собака, — и подхватив Ингу на руки, несет ее в дом. Она даже не пытается сопротивляться, видимо, у них это в порядке вещей. Тюремщик в свою очередь, усмехнувшись, качает головой.

— Чего стоим? — рявкает, обращаясь ко мне, — шагай давай.

— Ага, а можно не быть мудаком? — выдаю я прежде, чем успеваю подумать и пока он приходит в себя, бегу вслед за хозяевами.

«Ой, Катя, договоришься ты»

Сама от своей смелости офигеваю, все это точно от шока, в нормальном состоянии я бы тряслась от страха.