Я тебя купил

Поморгав и немного проснувшись, осмотрелась вокруг, и последние остатки сна, как рукой сняло. Саша очнулся и пристально смотрел на меня.

— Как ты себя чувствуешь? — осипшим голосом спросила я, стыдливо опустив глаза, из которых так не кстати снова хлынули слезы.

— Иди ко мне, — вместо ответа он похлопал по кровати, посмотрела на него и поднявшись с кресла присела рядом на кровать, — ты чего ревешь? — он поднял руку, провел ладонью по моей щеке, стирая дорожку из слез. Столько нежности и трепета было в его жесте, и я не выдержала, уткнулась носом в его ладонь и в очередной раз разрыдалась, — тихо, перестань, — он взял меня за подбородок и повернул лицом к себе, вынуждая встретиться с ним взглядом.

— Я, — продолжая всхлипывать силилась выдать хоть какое-то подобие нормального предложения, но ничего не выходило, никогда не отличалась слезливостью, а сейчас будто платину прорвало.

— Иди сюда, — рукой он обхватил мой затылок и потянул на себя, тем самым призывая меня наклониться к его лицу, только очень зря, потому что, не удержав равновесие, я рухнула на его грудь, вызвав у него тем самым приглушенный стон, — убиваешь меня, — хрипло произнес Саша, когда я отпрянула от его сломанных ребер, как от горящего огня, но руку с моего затылка не убрал, снова надавил, во второй раз получилось лучше, приблизилась к его лицу и сомкнула наши губы в поцелуе. Даже в таком состоянии Саша оставался Сашей, он терзал мои губы в неистовом, даже безумном поцелуе, словно никак не мог насытиться, — не смей больше плакать, — прошептал он, чуть ослабив хватку.

— Ты мог погибнуть, — прошептала я, и закусив губу подняла глаза к потолку, стараясь сдержать слезы.

— Не в первый раз, — усмехнулся он, — меня не так просто убить, Котенок.

Что значит не в первый раз? Его уже пытались убить? Сейчас я осознала, что ведь совсем ничего о нем не знаю, не знаю, как он живет, чем зарабатывает на жизнь, вообще ничего, кроме того, что у него есть приемная дочь и друзья связанные с криминалом. Инга говорила, что он держится в стороне от их дел, но не говорила, чем именно занимается Саша.

— Посмотри на меня, — приказал он тоном не терпящим возражений, опустив глаза, встретилась с его потемневшим взглядом.

— Я ведь ничего о тебе не знаю, — неуверенно произнесла я, опасаясь его реакции.

— Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, Котенок, — пообещал он.

***Шли дни, Саша неумолимо шел на поправку, железный человек какой-то, честное слово. Кровоподтеки и порезы на лице практически зажили, сошла припухлость, и он постепенно возвращался в свое прежнее состояние.

Из клиники его выписывать не спешили, ему это, конечно, не нравилось, он рвался в бой, но каждый раз, когда он собирался покинуть стены клиники, я просто звонила его дочери.