Я тебя купил

Подозрительно много машин для простого разговора, если только…

— Твою мать, — я ударил по рулю и Котенок невольно вздрогнула.

— Что случилось?

— Граф здесь, — ответил и вышел из машины. Ублюдок, три недели его искал, а теперь он решил заявиться в дом Димы, в дом, в котором живут мои дочь и внук, а вишенкой на торте будет Котенок.

— С чего ты взял? — спросила она, следуя за мной в дом.

— Просто знаю.

Вся честная компания собралась в доме, я даже усмехнулся, когда увидел сопровождение Воронцова. Вот, что у него за пунктик? От количество белого цвета в глазах зарябило.

— Я что-то пропустила, и мы приехали на собрание топ-моделей? — нервно спросила Катя, разглядывая охрану Воронцова, — это что за греческие боги? — а я стиснул челюсти, не хрен чужих мужиков разглядывать, и да, блядь, они действительно все как на подбор. Даже представить боюсь, по какому принципу их на работу отбирают.

— Наконец-то, — Дима поднялся с кресла, а следом за ним поднялся мужик, сидящий ко мне спиной. Первое, что бросилось в глаза — коричневая кожаная куртка и джинсы, он значительно отличался от присутствующих. Секунда и он поворачивается к нам лицом, — познакомьтесь, Алексей Воронцов, — представил мне его Дима и, если две минуты назад я был уверен в том, что меня уже ничего не может удивить, то я очень сильно ошибался.

Передо мной стоял зеленый пацан, да ему же не больше двадцати шести. Это шутка такая? Графа я, как минимум, ровесником представлял. И это он наводит ужас на весь город и не только? Это он расчленил двух криминальных авторитетов в их собственных домах? Вот этот сопляк?

— Леша? — подала голос Катя, глядя во все глаза на Воронцова и это, сука, был занавес. Вот для чего она ему, она, млин, его родная сестра!

Глава 30

Катя

«Алексей Воронцов?»

Это какой-то цирк, нет, этого просто не может быть! Передо мной стоял брат, целый и невредимый. Я полтора года была уверенна в том, что он мертв, даже несмотря на то, что тела его не видела. А он все это время был жив и ни разу даже не намекнул мне.

Он изменился, стал шире в плечах, больше не было тех длинных волос и очков, черты лица огрубели, но передо мной стоял мой брат. И мой брат Леша, самый добрый, хороший и родной теперь никто иной, как Граф? Мой Леша? Мой Леша тот, кто наводит ужас на весь город? Призрак, которого я искала несколько недель, но так и не нашла. Еще бы я его нашла, это же, мать его, Леша!

Он молчал, ни слова не проронил, просто сверлил меня своими голубыми омутами, в которых не было прежнего тепла и нежности, эти глаза были чужими, холодными. Эти глаза не принадлежали моему брату, они принадлежали Графу.