Я тебя купил

С диким рыком врываюсь в нее в последний раз и кончаю глубоко внутри нее, — млять, ты… охренеть просто, черт…, - никогда не отличался косноязычием, а сейчас два слова связать не могу, от нее мне крышу рвет.

— Я тебя люблю, — шепчет, тихо вроде, а я слышу, как она улыбается, — нам надо в душ, — добавляет, когда я выхожу из нее и ложусь рядом.

— Надо, но пойдем по отдельности, — обнимаю ее и снова целую, какая-то ненормальная зависимость, одержимость ее губами, запахом, телом.

— Почему? — она смешно хмурит бровки, и я смеюсь, малышка совсем, и как меня угораздило? Как там говорится? Седина в бороду, а бес в ребро? Точно мой случай.

— Потому что, если мы туда пойдем вместе, то на хрен оттуда не выйдем в ближайшие три часа, — смотрю на нее, несколько секунд она переваривает сказанное, после чего щеки розовеют, а уши вообще становятся пунцовыми, и она тут же прячет лицо у меня на груди. И чего, спрашивается, засмущалась? Две минуты назад кончала на моем члене так, что только глухой в этом доме не понял, чем мы тут занимаемся, — иди первая, — целую в макушку и размыкаю объятия.

Из душа она выходит быстро, удивительно даже. Останавливается в нескольких шагах от меня, смотрит в пол и комкает в руках край полотенца, вижу, что сказать что-то хочет, да не решается, переминается с ноги на ногу, но ближе не подходит. Напрягаюсь, неужели снова вернемся к исходной точке? Решили ведь все вчера, я с ума сойду, если она снова заведет разговор об отъезде к брату и о том, что у нас ничего не получится. Запру на хрен в комнате и не выпущу, пока всю дурь из ее хорошенькой головки не выбью.

— Ты мне что-то хочешь сказать, Кать? — спрашиваю, как можно мягче, а у самого все внутри кипит, не отпущу, блядь, моя и точка.

Поднимает на меня свое красивые глазки, смотри неуверенно, будто решая, стоит ли говорить, а я сжимаю кулаки в ожидании и зубы до боли стискиваю.

— Ты не мог бы меня отвезти в больницу? — спрашивает тихо и снова глаза в пол опускает, губу кусает и даже шаг назад делает, будто я сейчас ее ударю.

— Он без сознания еще, — говорю, и скреплю зубами, знаю, что меня любит, а все равно не ревновать не могу."

"— Я знаю, Саш, но… — она снова мнется, но на этот раз делает шаг ко мне, следом еще один и еще, пока не оказывается в непосредственной близости от меня, — я просто не могу иначе, — заглядывает мне в глаза и тушуется, не умею я свои эмоции скрывать, понимаю, что пацан чуть жизни не лишился, жаль его, но как вспомню, что он к ней руки свои тянул, как целовал ее…, - я тебя люблю, только тебя, — шепчет тихо, — но…, - из глаз ее брызжут слезы и скатываются по щекам, притягиваю к себе, вздыхаю шумно.

- Приму душ, позавтракаем и поедем.

— Спасибо.

— Не за что, — целую ее и иду в душ.