Я тебя никому

Пытаюсь говорить, а выходит только мычание. Трясу головой, что дойду. Я дойду! Я должна дойти, ради нее и ждать. Ждать, когда хочется выть от бессилия.

Мне что-то ставят в плечо. Я даже это не почувствовала, только фиксирую визуально руку со шприцем. Проваливаюсь в бездну. Так холодно. Зову своего Светика. Мне кажется, что она где-то плачет. Бегу по лабиринтам на зов доченьки…

***

Четыре года спустя.

— Мама, смотли! — подбегает дочь и показывает мне большой леденец на палочке, который вручил ей аниматор в игровой комнате торгового центра.

— Свет, угостишь потом меня? — улыбаюсь и заправляю кудряшки ей за уши, которые выбились из хвостика — прически.

Любуюсь своей красавицей. Она удивительная. Такая открытая и искрящая добром ко всему миру. Я перекладываю пакеты с покупками в одну руку, а вторую протягиваю Светлячку. Маленькая ладошка хватается и Светуня, походкой прыгунка семенит рядом.

— Купила ласкласку с плинцессой? — спрашивает по пути, а у самой голова крутится, как у совы на яркие и красочные витрины магазинов.

— Целых две! — докладываю мелкой попрыгушке. — По мороженке? — вижу, что она посматривает в сторону кафе.

— Хочу! — кивает, мотая хвостиком и мы идем в направлении мечты всех сладкоежек.

— Александра?! — сбоку раздается голос из прошлого и я втыкая каблуки в пол, резко торможу.

Карие глаза бывшего удивленно распахнуты. Он скользит по мне взглядом сверху вниз и перетекает на Светлячка.

— Длатвуйте! — говорит моя вежливая и такими же карими глазами рассматривает мужчину.

Никита дергается, как от удара пот дых и приседает на корточки.

— Привет! — голос его звучит хрипло.

Он переводит взгляд с дочери на меня и обратно. Маленькая его копия, поджимает губы и жмется ко мне, стесняясь от такого внимания незнакомого мужчины. Видно, что бывший растерян и не знает, что дальше сказать.

— Пойдем, доча, за мороженым, — считаю, что вся церемония приветствия закончена и тяну ребенка за собой.

— Саша, подожди! — Ник хватает меня под руку.

Одним махом бью по руке и шиплю, чтобы не смел меня лапать.

— Извини! — поднимает руки перед собой ""не трогаю"". — Она красивая…

— И здоровая! — вздергиваю подбородок. — Мы все смогли и все преодолели!

— Саш, я такой был дурак. Я испугался, понимаешь… Все в моей жизни хорошее закончилось с твоим… с вашим уходом, — его кадык дергается.

— Да мне без разницы сейчас, что ты скажешь! Это уже не важно! Отойди!

— Дай мне шанс все исправить?! Пожалуйста…, — на его лице мука расскаяния и стыда.

Никита жадно ждет моего ответа. А я хлопаю глазами от такой наглости. Какой второй шанс? Пройдя все круги ада с маленьким ребенком на руках, я выжгла в памяти его имя и развеяла пепел. Стоит совершенно чужой нам человек и просит о милости.