Я тебя верну

Ты должна понимать, почему я не поехал к загсу.

Сердце заходится в бешеном ритме. Я смотрю на Данила и не могу пошевелиться. Если он будет так разглядывать меня, не знаю... не представляю... я просто в панике сейчас.

— Мама, поехали с нами? — зовет Мира. — Мамочка любимая. Папа и тебе купит курицу.

Я округляю глаза.

— Куплю, — кивает Данил. — Хоть две.

Я смеюсь. Показываю ему кольцо. Дежавю хлещет по щекам, и они краснеют.

— Я замужем, видишь. Поздно.

— Да мне похер, — отвечает Данил. — Хоть вся ими обвешайся. Ты все равно моя.

Мы смотрим друг на друга. Мир качается из стороны в сторону.

Мы такими дураками раньше были. Но у нас есть общий, любимый, дико обожаемый ребенок. Я искала и находила в Мире черты Дани, это помогало пережить тяжелые дни."

"Он же... Я уверена, он всё сделает для нее, хотя еще полгода назад вообще не собирался заводить детей. Никогда.

Он всё для нее сделает, потому что Мира — моя дочь. Наша с ним. И он наматывает тысячи километров, тратит огромные деньги, просто чтобы быть в ее жизни.

Сердце сжимается до боли.

Данил усаживает Мирославу в кресло на переднем сиденье, рядом с собой. Пристегивает.

Я начинаю плакать. Тихо, беззвучно.

— Я люблю тебя, — говорю ему в спину. Тебя одного. Всю свою жизнь.

Данил выпрямляется. Замирает. Потом быстро открывает дверь для меня.

Слышу его голос:

— Садись.

— Данил... — Делаю растерянный взмах руками. — Нельзя. Поздно. Мне надо...

— Садись, поехали, — настаивает он. Смотрит в мои глаза. Потом улыбается и добавляет: — Живо, Хулиганка.

В салоне пахнет чистотой и кожей.

Я прихожу в себя, понимая, что дома проносятся за окном. Мирослава поет во все горло какую-то современную попсовую песню. Данил включил музыку сразу же, как внедорожник тронулся с места.

Кажется, это их общая песня. Сомневаюсь, правда, что она в его вкусе.

На мне белое платье. Кружевное белье.

Быстро смотрюсь в зеркало и вытираю чуть осыпавшуюся тушь.

Сердце сейчас ребра пробьет.

Мирослава поет и смеется.

В машине очень тепло.

Я, честно говоря, в полном, диком, звенящем в ушах ужасе.

Данил поглядывает на меня через зеркало заднего вида. Его руки на руле. Я рассматриваю его пальцы, значок «Лексуса», и сводит с ума дежавю. Ехать с ним куда-то. Долго. Хоть на край света.

Боже.

Я... придвигаюсь ближе и обнимаю его со спины. Изо всех своих сил.

Закрываю глаза и замираю.

Я обнимаю его. Впервые за столько времени! С виду спокойная, а внутри фейерверки. Фанфары, пожар! Там все вибрирует, трясется. Ходуном ходит. Если Данил оттолкнет, я просто умру на месте.

Трогаю его. Своего любимого. Втягиваю его запах. Надышаться не могу.

С каждой секундой я все в большем ужасе от происходящего. От себя самой. От последствий.

Мы едем кормить Миру. Наша дочка устала и проголодалась.

Я обнимаю Данила сильнее.