Я тебя верну

— Ты бы помирился с ним, если бы он приехал?

— В то время — точно нет. Сейчас уже не знаю. Мне хотелось... — Данил бросает взгляд на дочь, потом на меня. — Хотелось отделиться от него. Стать совершенно на отца не похожим.

— Ты не похож на отца, Данил.

— Ты ведь не общалась с ним.

— Это же Кулак! Кто его не знал? Ты был другой с самого начала. Не зря мне столько времени даже в голову не приходило, кто ты! Хотя я потом уже анализировала наши встречи, разговоры. Все на это указывало. Ты, засранец, даже не особенно и скрывался!

Данил усмехается.

— Ты был... — улыбаюсь я, — сразу же моим человеком.

А где я и где страшный Кулак? Между нами была бездна.

— Я тоже страшный?

— Да, — признаюсь честно. — Если бы я не знала тебя настоящего, сейчас уже боялась бы подойти близко. Ты производишь... мрачное впечатление. И я бы уж точно ни за что не поверила, что ты воспримешь меня всерьез. Простая сельская девочка без памяти влюбилась в старшего кулацкого сына, который к тому же был помолвлен. Все знали, что ты скоро женишься. Привез красавицу невесту из столицы.

— Я просил навести о тебе справки, — говорит Данил. — Вокруг вашей семьи слухи ходили, будто твоя сестра от отчима беременна.

Если бы он тебя хоть пальцем тронул, я бы его убил.

Я опускаю глаза. Данил продолжает:

— Все смотрел на тебя, стараясь разгадать, как тебе живется. Не обижает ли кто-то. Хотел героически тебя спасти.

— Будто своих проблем тебе было мало, — шепчу я, розовея.

— Мне хотелось решать твои.

Я вскидываю глаза, и мы смотрим друг на друга.

— Ты сказала, что влюбилась в меня без памяти, — подначивает Данил."

"— Я думала о тебе каждый день. Особенно перед сном, когда в доме становилось тихо и темно. Лежала под одеялом, и, если Варя не плакала, я о тебе вспоминала.

В подушку утыкалась, зажмуривалась и воображала, что ты меня целуешь. Или что трогаешь. Твое тело мне очень нравилось, оно... влекло. А как ты смотрел на меня... Господи! За это любая девчонка душу бы продала! — Я расплываюсь в блаженной улыбке. — Никогда раньше такого не испытывала. Стыдно было страшно, но при этом и сладко тоже. Сердце так колотилось сильно... — рассказываю, чувствуя, как внутри все загорается. — Лежала и думала, думала. Иногда ты мне снился. Я просыпалась в панике. Потому что в другие ночи Варя всхлипывала, я слушала и ненавидела мужчин. Всех! Мне ведь так важно было уехать!

Данил смотрит на меня внимательно.

— У тебя взгляд поменялся, — перевожу тему. — Раньше другим был. Немного будто диковатым.

— А сейчас? — посмеивается он.

— Сейчас взгляд у тебя уверенный. Всегда.

— Старею, — сетует Данил.

Мирослава бросает кукол и бежит к отцу. Забирается к нему на руки. Даня прижимает к себе дочь. И показывает мне знак.

— Поплыл человек, — говорит он беззвучно.

— Завтра попытаюсь вернуть ее в режим.