Я тебя верну

Когда дочка, наконец, выключилась, Данил осторожно переложил ее в маленькую кроватку, которую они с Пашей чуть раньше перетащили сюда из детской.

Мы еще раз прогулялись по дому, уже вдвоем. Даня расслабился и поделился, где была его комната. Что ему нравится в доме, что нет.

Вещей его бывшей жены нигде не обнаружилось. Но очень, просто очень много всего осталось от родителей и младшего брата. В коридоре светильник со сломанным плафоном — Родион лет в десять неудачно пнул мяч.

Прямо под ним — испорченный ковер, который Кулак заказывал где-то в Турции. Маленький Даня включил утюг в розетку и катал его по поверхности как машинку, пока тот не прилип насмерть.

..

Потом мы с Даней занимались любовью у камина в гостиной и порвали диван еще в одном месте.

Затем вернулись в спальню. Я, наконец, устроилась на его груди и заснула.

Проснулась рано утром от удивления. Данил ютился на самом краю, отвернувшись от меня, я обнимала его руками и ногами.

Удивило другое. Мирослава так и спала у себя.

Это была первая ночь за всю жизнь, когда Мира не проснулась и не отправилась на мои поиски! Сперва я даже перепугалась, что дочка пропала!

Резко села и заглянула в кроватку — Мира-ангелочек сладко сопела, звездой раскинувшись на простынях.

В милой пижаме с динозаврами. Всем своим существом выражая детскую безмятежность и счастье.

Я прижала пальцы к губам, а потом расплакалась.

Варя не раз намекала, что ночные крики Миры ненормальны. Я молчала, опустив голову. Чувство вины душило: я подозревала, что причиной тому стрессы в первые месяцы беременности. Боялась, что из-за своей глупости навредила собственному ребенку!

Но теперь кажется, моя Мира просто... Боже, неужели она впервые почувствовала себя в полной безопасности?

А может, не только она.

Но и я тоже.

И в этом все дело.

Я сидела в подушках и старалась не всхлипывать. Тихонечко гладила Даню по шее, плечам, лопаткам. Как я могла даже думать о том, что буду счастлива с другим?

Как вообще пережила свадьбу Данила? Как справилась с той болью?

Я быстро покачала головой, забралась под одеяло и обняла своего Колхозника руками и ногами. Мой. Он мой, только мой.

Данил недовольно пробурчал что-то, потом повернулся ко мне и обнял по-своему. Прижал к груди, навалился сверху, тем самым заставляя замереть и успокоиться.

— Спим, блин, — проговорил он. — Неугомонная девка.

Я вдохнула запах его кожи, расслабилась и вновь закрыла глаза.

Лучи южного солнца пробивались сквозь плотные шторы. Где-то вдали пели петухи и лаяли собаки. Слишком привычные с детства звуки, чтобы раздражать.

Мы спали втроем, ни о чем не беспокоясь.

Глава 46

Данил"

"— Она шустрая у тебя, как электрострекоза, — говорит Ивона. После чего крепко затягивается.

Усмехаюсь и тоже подношу сигарету ко рту.