Я тебя верну

Я не дам!

А еще, если Мира однажды влюбится, да так, что ни есть, ни пить без него не сможет. Да к тому же взаимно... Она обязательно своего не упустит. Будет достаточно мудрой, чтобы выбирать себя и свое счастье снова и снова. А если Мира будет счастлива, то я-то тем более! Мне большего не нужно.

Вдох-выдох.

— Марин, ты следующая, — командует администратор.

Я подхожу к сцене и мягко улыбаюсь. Внутри приятное спокойствие и штиль. Я выгляжу строго и опрятно. Знаю, о чем буду рассказывать. Всё получится.

Поднимаюсь на сцену, подхожу к кафедре и начинаю говорить в микрофон:

— Добрый вечер. Меня зовут Марина Кузнецова, я представляю Технический университет, агропромышленный факультет. Тема моего доклада...

Говорю и сама упиваюсь тем, как звучит голос. Чувствую десятки заинтересованных взглядов и ощущаю себя значимой.

Меня снимают на камеру. Я держу спину прямо, машинально ищу в толпе Лёшу. Надежда, что он успеет, по-прежнему теплится. Если нет, и так справлюсь, конечно. Я люблю его, но могу и сама. Честно-честно.

— Государственное регулирование... — начинаю бойко, шаря глазами по лицам гостей выставки.

А потом вдруг сбиваюсь и замолкаю.

Сначала кажется, что ошиблась. Что это снова призрак, мираж. Что я каким-то образом себе нафантазировала то, чего нет. Как раньше. Так делала прежняя, напуганная и растерянная восемнадцатилетняя Марина, сжимающая результаты узи.

Я представляла, что Данил на меня смотрит. Что он рядом, что выбрал меня. И тогда дышала.

Тогда жила.

Делаю вдох-выдох. В самом конце толпы, чуть поодаль от слушателей, стоит мужчина. Один. В строгом костюме, белоснежной рубашке. Аккуратная стрижка, мужественные черты лица. И прямой требовательный взгляд.

Обращенный в мою сторону. Бизнесмен Данил Миронов, один из самых состоятельных и влиятельных предпринимателей края среди тех, кому нет тридцати, — именно так гласило название статьи, что попалась мне на глаза прошлой зимой, — тоже решил посетить выставку. Впервые за два года.

Наши глаза встречаются. Я моргаю и не могу вымолвить ни слова. С самой моей уязвимой части, с души моей, что заплатами грубыми залатана, броня слетает.

— В области обеспечения! — шипит рядом Настя, неистово подсказывая.

А я думаю только об одном: на экране моего телефона фотография красивой двухлетней девочки. Миронов не должен увидеть эту фотографию. Ни за что на свете! Иначе будет катастрофа.

Глава 2

Вдруг кажется, что Миронов ринется ко мне. Подкараулит под сценой, отберет телефон и начнет в нем шариться. Спросит про дочь. Припрет к стенке, как он это умеет. Задавит и морально, и физически! Придется либо признаваться, либо вновь лгать, выкручиваться! Становится так страшно, что я едва не пускаюсь бежать.

Он смотрит на меня. Лицо не выражает эмоций. Ни раздражения, ни радости.