Я тебя верну

Поговорим позже, — добавляю быстро и иду к шведской линии.

Беру поднос, набираю все то, что дочка любит. Раскладываю по столу тарелки. Потом делаю еще один рейд и набираю еду себе: кофе, сок, омлет.

Когда я возвращаюсь к своим, Данил появляется в дверях. И конечно, сердце опять сжимается. Адреналин впрыскивается в кровь.

Миронов свеж и собран. Одет в темные джинсы, белую рубашку. Под стать принцессе в персиковых кружевах. Я хочу пошутить об этом, но решаю прикусить язык.

Первым он не нападет.

Не нужно лишний раз его провоцировать.

Вокруг тьма народа. Чем ближе к девяти, тем больше голодных туристов.

Мама заняла нам место напротив телевизора. Мы не приветствуем еду под мультики дома, но в кафе это однозначно выход, так как иначе Мира будет отвлекаться.

— Доброе утро, — говорит Данил, подходя к столу.

— Здравствуйте, — отвечает мама. Смотрит на него во все глаза.

Мирослава отрывается от каши и тоже смотрит. Обстановка становится натянутой.

Я ставлю поднос на стол.

Есть еще одно свободное место: столик-то на четверых. Но Данил не спешит его занимать. Пауза какая-то неуютная.

— Данил, позавтракаешь с нами? — предлагаю я еще раз, гостеприимно показывая на свободный стул.

— Данил Андреевич, присаживайтесь, — включается мама. — Я встала пораньше и уже почти всё попробовала, могу сориентировать.

— Спасибо большое, — благодарит Данил. — У меня самолет, я, к сожалению, спешу.

Он смотрит на дочь. Мелкая воображуля, почувствовав внимание, прищуривается и с исключительным интересом разглядывает блины.

— А конференция? — влезаю я.

— Что? — переспрашивает Миронов.

Очевидно, что на конференцию ему похрен, если не сказать резче. Тем временем Данил произносит:

— Все, что нужно, я услышал вчера.

Я начинаю суетиться, перекладывая салфетки с места на место.

— Марина. — Вежливость в голосе Данила кожу покалывает. — Пришлешь мне несколько фотографий Мирославы?

Мои щеки вспыхивают. Первый порыв — отказать, но он не приказывает, а спрашивает. Поэтому грубить не буду.

— Да, хорошо. Только... не выкладывай их нигде, ладно? По крайней мере, не посоветовавшись со мной.

Щеки не просто красные, они огнем пылают, сердечная мышца качает кровь на полную катушку. От злости в ушах шумит.

Его жена-блогер ведь не выкатит пост на аудиторию в сто тысяч человек о том, что у ее мужа нашлась дочка от любовницы?! Представляю себе мою Миру, которую обсуждают все эти незнакомые люди, обзывают подкидышем или еще как-то. И хочу убивать.

В первую очередь себя — за то, что пошла на поводу у эмоций и постаралась зажечь искру в его глазах!

Сейчас там пусто."

"Господи, ну какая я дура!

— Выкладывать не буду, я для себя, — успокаивает Данил.

— После завтрака пришлю.

— Ты сегодня домой? — спрашивает он.