Я вас не звал!
Под гнусным предлогом и с помощью политического шантажа начинается «миротворческая миссия» на территории России, которая по сути запланирована как ограбление и оккупация. Много лет «кукловоды» вынашивали эти планы, и время пришло. Но не все продались, не все забыли, что такое Родина, и планы врага были сорваны, однако мир за это дорого заплатил, пережив ядерный конфликт. И теперь людям, выжившим на восточных рубежах некогда великой страны, предстоят суровые испытания. В боях, в труде, но мы справимся, мы сильный, никем и никогда не покорённый народ – русский народ!
Чуть дернул ее – открыта… хотел было открыть ее шире, но Димка остановил меня. Затем он достал из подсумка небольшой моток капронового шнура и, привязывая его к дверной ручке, сказал:
– Все на хер, на улицу.
Мы выбежали, следом вышел Димка и дернул шнур… Ахнуло так, что я думал – башня маяка завалится. Мы вбежали обратно. Дверь «сдуло», и из проема внутрь комнаты клубились пыль и дым…
– Ни черта не видно, мля! – выругался Димка и осторожно начал пробираться в проем. Остановился и выругался еще раз: – Ну твою ж дивизию!!! Нижние пролеты посворачивало.
– И как теперь их достать? – откашливаясь от пыли, спросил Сашка.
– Ну, если только взорвать на хрен, – задумчиво произнес Димка.
– Может, выкурим? Башня – та же труба дымохода, – предложил Андрей.
– Молодец! Возьми с полки пирожок! Ну-ка, быстро валим сюда хлам весь. Кац, Док, пасите снаружи площадку. Как полезут – валите их, – сказал Димка и начал кидать в дверной проем куски мебели и какие-то тряпки.
Сашка прикатил запаску от генератора, которую сорвало во время взрыва, и бросил поверх этой кучи хлама. Накидали еще бумаги и полили сверху какой-то вражеской жидкостью из маленькой канистрочки, что стояла у связного оборудования. По предупреждающим надписям стало понятно, что жидкость вполне воспламеняющаяся. В общем, двое засевших наверху американцев продержались не долго… минут десять максимум – пока разгоралось, но когда занялась покрышка, то им там стало совсем грустно, наверное, и они выскочили на техплощадку, где мы с Сашкой их сразу свалили парой коротких очередей."
"Пока мы давали прикурить у маяка, Хохол с Соловьевым спешно разворачивали круговую оборону и собирали трофеи. По результатам боя мы имели двенадцать «двухсотых» и пятерых «трехсотых». Тела раненых и убитых стали переносить к очистным, и затем машиной в госпиталь, а обратно несли оставленный дополнительный боекомплект и снаряжение, брошенное в лесу перед атакой.
– Фомин! – крикнул Димка.
– Здесь я, бойца перевязываю.
Димка подбежал к сидящему у бруствера из мешков Фомину и заикаясь спросил:
– Тттвой сссвязист?
– Ага, – ответил Фомин, перевязывая голову связисту, всё лицо которого, разгрузка и комок были залиты кровью.
– Что с ним?
– Да жить будет, по касательной пулей задело, бровь срезало просто, вон кровищи сколько. Сейчас я из него Щорса сделаю – и нефиг сачковать.
– Уфф, – облегченно выдохнул Димка, – ну, закончишь с ним, вызывайте штаб. Глушилку мы сковырнули, но могут и корабельные РЭБ задействовать, как просекут, так что сразу координаты «градам» передавайте, пусть работают. Минометчиков потом скорректируете.
– Понял.
– В первую очередь вон то корыто утопить надо… не нравится оно мне – вон, вертушки лифтами поднимают.
– Принято.

















