Я вас не звал!
Под гнусным предлогом и с помощью политического шантажа начинается «миротворческая миссия» на территории России, которая по сути запланирована как ограбление и оккупация. Много лет «кукловоды» вынашивали эти планы, и время пришло. Но не все продались, не все забыли, что такое Родина, и планы врага были сорваны, однако мир за это дорого заплатил, пережив ядерный конфликт. И теперь людям, выжившим на восточных рубежах некогда великой страны, предстоят суровые испытания. В боях, в труде, но мы справимся, мы сильный, никем и никогда не покорённый народ – русский народ!
– Ну добро, все по машинам. Док в «Эскудо» – едешь в дозоре, я и Яков следом в сафарике. Борис, ты сзади; Кац, ты с остальными в кузов. Есть вопросы? – все промолчали. – По машинам! – скомандовал Димка.
Проселками добрались до станции Линда и потом вдоль железно-дорожного полотна поехали к Южному поселку. По дороге не встретили никого. К складам подъехали со стороны свалки и ямы утилизации боеприпасов – здоровенный выжженный овраг. До полосы физзащиты периметра складов оставалось метров двести.
– Яков, Док, со мной. Борис и Кац пока здесь с основной группой, залечь и не отсвечивать, – приказал Димка.
Мы перебежками добрались до периметра, присели в плотном кустарнике.
– Ну что, Яков Львович, ты когда тут в последний раз был, сколько человек натовцев было на складах? – спросил Димка и добавил: – Как же сложно у вас, у «украинцев», с именем и отчеством! Короче, теперь у тебя позывной Хохол, понял?
– Понял, – улыбаясь, ответил Яков. – Перед ударом тут располагалось до двух взводов морпехов и три человека из моей роты, ну которые инженеры по вооружению, и три бронетранспортера. После удара одна бронемашина ушла с конвоем, и я в ней уехал, вторая осталась с поломанным грузовиком, третья не знаю.
– Ладно, разберемся сейчас, Док, мы с Хохлом слева, ты справа, идем внутри периметра. Осторожно, не палимся, в контакт не вступаем, пока просто разведка. Все разбегаемся; Док, каждые пять минут доклад о ситуации.
– Заметано, – сказал я, пригнулся и пошел на территорию.
С моей стороны стояло пять строений складов и левее внутрь территории – площадка открытого хранения боеприпасов, много ящиков в штабелях под навесами. Я пробежал в коридор между ящиками, присел и осмотрелся. Тишина. Пошел дальше. Еще линия складов, ворота в некоторые из них открыты. Прошмыгнул к воротам, замер, прислушался. Тишина – и изнутри, и снаружи. Вошел в склад, на высоту метров пять и в длину метров тридцать стеллажи и полки с разного размера ящиками… и никого.
– Это Док, нахожусь внутри склада, что на пятнадцать часов от открытой площадки хранения, противника не наблюдаю.
– Принял, продвигайся дальше.
– Иду.
Перед тем как выходить из склада, посмотрел, что на стеллажах. На ближайшем лежали брезентовые мешки, в них была армейская «флора» старого образца. Рядом в таких же здоровых мешках сапоги и ботинки. «Значит, вещевой склад» – подумал я и двинулся дальше. Выйдя на улицу, замер, внимательно прислушался – тишина. Прошел к следующему складу – так же открытые ворота. Вошел внутрь – никого, стеллажей нет, просто ящики на поддонах в несколько рядов от пола до потолка. Ящички-то знакомые, патроны, очень много разных.
– Это Док. Вошел в следующий склад, тут ящики с патронами, вокруг никого, противника не наблюдаю.

















