Я выбираю быть твоей

На шестой день тлеющее в душе напряжение, подпитанное теперь уже постоянным страхом, буквально захлестнуло меня, выплеснвшись настоящей истерикой, и неожиданно явившийся в наши покои Рок целый час успокаивал свою ревущую беременную жену, уверяя, что с Васей всё будет хорошо, что Арид точно не позволит, чтобы она пострадала, и что он задерживается скорее всего потому, что просто уговаривает мою упрямую сестру на путешествие в другой мир. Говорил он так убедительно, что мне действительно стало намного легче. Я снова поверила Року.

А ещё, проревевшись и успокоившись, я поняла, что муж, оказывается, отреагировал на моё состояние и бросил все свои важные дела, чтобы прийти ко мне.

И так приятно стало, хоть и немножко стыдно за свою несдержанность.

Утром же седьмого дня во дворец прибыл тот, кого я уж точно никак не ждала и видеть не желала. И привёз с собой ту, о ком я уже и думать забыла. Зато Рок, оказывается, не забывал.

Глава 16

Кажется, над Соледой собирается гроза. По крайней мере, небо на западе с самого утра затянуло тёмными тучами, тогда как на востоке до сих пор вовсю светит солнце.

Очарованная завораживающими контрастными оттенками небосвода и тем, как неописуемо красиво в столь интересном свете выглядит город внизу и парящие над ним острова, я наконец добралась до привезённых Жозелин для меня художественных материалов.

К моему удовольствию среди них нашёлся и альбом для зарисовок с о-о-очень приятной текстурой и плотностью бумаги, и краски, весьма похожие на акварель в тюбиках, и кисточки с палитрой.

Так что вооружённая всем этим добром, я устроилась на террасе, и вот уже почти два часа кайфую, один за одним набрасывая быстрые скетчи, чтобы увезти с собой из столицы как можно больше красивых моментов.

Благо, силовое поле вокруг императорского дворца успешно защищает меня от порывов осеннего ветра, позволяя не переживать, что бумагу вырвет из рук.

И вот, что для меня удивительно, оказывается, навык-то никуда не делся, краска слушается потрясающе, внутреннее ощущение цвета стало гораздо глубже, полнее, словно мир вокруг заиграл новыми красками, или я его стала лучше видеть и понимать.

Вот зря столько тянула, надо было раньше сесть за живопись. А с другой стороны… может и не зря, может всему своё время? Если раньше я не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы посвятить себя творчеству, боялась, что ничего стоящего не получится, то сейчас мне уж точно ничего не мешает попробовать свои силы, занявшись этим серьёзно. А вдруг во мне ещё не окончательно умерла художница?

За этим занятием меня и застаёт Жозелин, когда приходит в наши с Роком покои на облюбованую мною террасу.