Я выбираю быть твоей

Знает ведь. И точно найдёт способ доказать правду. Но он был так холоден. Так злился. И на меня тоже. Я ведь почувствовала. И от этого так… обидно и больно.

У наших покоев Фалькар отдаёт гвардейцам приказ занять пост снаружи у двери, а сам прикладывает ладонь к панели замка, чтобы подтвердить свой доступ.

— Прошу, сьера, — приглашающе ведёт рукой, явно собираясь последовать за мной.

Я набираю воздуха в грудь, собираясь сказать, что ему не обязательно сидеть со мной, но вовремя вспоминаю, отданный ему Роком жёсткий приказ, подкреплённый весьма наглядным аргументом, и захлопываю рот обратно.

Пускай стережёт. Мне и самой страшновато быть одной, если на то пошло.

В гостиной ощущается что-то странное. Проходя в комнату, я с удивлением озираюсь вокруг, пытаясь собраться с мыслями и понять, что именно меня смутило. Возможно, это всего лишь нервы. После случившегося всё кажется другим. Пугающим. Вызывающим тревогу.

Обхватив себя ладонями за плечи, я наблюдаю, как в гостиную заходит Фалькар, задержавшийся за дверью, чтобы отдать распоряжения гвардейцам. Мужчина внимательным взглядом обводит комнату, остановившись на мне, закрывает дверь, делает ещё шаг.

А в следующий миг его тело выгибает дугой, тряся, как в припадке, а по стенам комнаты пробегает какая-то полупрозрачная рябь. Фалькар с диким рёвом, вскидывает в воздух искрящие руки, явно намереваясь что-то сделать, но в следующий миг на его груди с тихим хлопком расцветает чёрное пятно.

— Сьера, бегите, — хрипит он, падая на колени и заваливаясь лицом в пол.

Мозг ещё пытается осознать случившееся, из груди рвётся истошный визг, а рот мне внезапно затыкает чья-то жёсткая рука, разом перекрывая дыхание, и прижимая меня спиной к кому-то огромному и чужому.

— Не слушай его, маленькая фуэнта. Не нужно тебе никуда бежать. Кое-кто хочет вернуть тебя себе.

Что?!! Я дёргаюсь, впиваясь ногтями в руку этого мудака, а потом, недолго думая, кусаю его за ладонь, заставив грозно рыкнуть что-то на неизвестном мне языке, встряхивая меня так, что даже зубы клацают.

А в следующий миг мне на лоб ложится вторая ладонь незнакомца, и мозг взрывается от вмешательства чужого разума, приказывающего что-то. Вынуждающего… спать. В глазах мутнеет, к горлу подкатывает тошнота, тело безвольной тряпочкой повисает в руках громилы.

Я ещё пытаюсь трепыхаться, вяло отбиваясь и брыкаясь, но меня подхватывают на руки и несут почему-то на террасу.

— Отпустите меня, — шепчу непослушными губами, бесполезно цепляясь немеющими пальцами за жилистое запястье. — Мой связанный… адамир Шаера…

— Знаю, крошка, — хмыкает смуглый брюнет в чёрной одежде, блеснув на меня тёмно-вишнёвыми глазами. — Мне огромного труда стоило до тебя добраться. Он хорошо бережёт своё… но недостаточно.