Я выбираю быть твоей

Не бояться?! Серьёзно?! Когда меня полуживую и бессознательную нашла в лесу толпа незнакомых мужиков, а один ещё и лапает, поджаривая мозг одновременно? Словно накликанный моими мыслями, стихший было поток огненного жара возвращается снова. И теперь не только от ладони на лбу, но и от той, что на животе.

Там же мой малыш!!! Он его убивает?!

— Отпустите!!! — ору, вырываясь, отдирая от себя причиняющие боль руки. Загребаю ногами землю, пытаясь уползти, но всё это зря.

— Прекрати сопротивляться! — рычит незнакомец. — Это нужно сделать! Или оставить тебя умирать дальше?!

— Не убивайте моего ребёнка!!! Умоляю!!! — меня сотрясают рыдания, боль пульсирует во всём теле. И в животе тоже. — Пожалуйста!!!

— Твоему ребёнку нужна сила. Он уже забрал всё, что смог, от тебя, отхватил моей и умрёт, если не дать больше, — с досадой объясняет незнакомец. — Мне прекратить?

Как раз в этот момент он убирает руку с моего лица, и я наконец вижу своего истязателя. На меня смотрят прищуренные чёрные глаза огромного смуглого мужчины. Тёмная бровь вопросительно изгибается.

— Так мне прекратить?

Я не знаю. Мне страшно. Мне больно. Но несмотря на боль, я больше не чувствую себя выпитой до дна. Он… помог? В глазах незнакомца откровенно читается, что ему всё равно, что я решу. Он действительно позволяет мне выбрать. Даже начинает убирать руку вторую руку. До жути боясь ошибиться, я делаю то, что каким-то безумным образом чувствую правильным.

— Нет, — шепчу потрескавшимися губами.

— Тогда терпи."

"На миг мне даже кажется, что в его глазах мелькает тень сочувствия, но всё это теряет значение, когда огонь возвращается. Он проносится по венам, наполняя. Заставляя выгибаться дугой в неумолимых руках. Сцепив зубы, я упираюсь затылком в землю, пытаясь сдержать крик боли. Мои пальцы по-прежнему хватаются за мужское запястье, но уже не для того, чтобы оттолкнуть, а просто чтобы удержаться за реальность. Я держусь за своего мучителя, не имея других вариантов. Он прожигает меня взглядом чёрных, как ночь глаз, склоняется ближе, всматриваясь, отстранённо изучая, удерживая моё сознание на плаву. Чувственные губы изгибаются в намёке на одобрительную улыбку.

— Храбрая девочка, сильная — произносит почти нежно. — Просто прими и не сопротивляйся. Дыши.

Я пытаюсь. Честно пытаюсь. От ощущения плещущегося в крови пламени кажется, что я сама сейчас воспламенюсь, сгорая дотла. И очаг этого пламени под его рукой. Там, где в моей утробе бьётся за жизнь мой ребёнок. Откуда-то я знаю, что и ему эта сила чужая. Что причиняет боль. Но она нужна. Чтобы жить. Поэтому я выдержу. Приму. Просто приму.

И я дышу. Абстрагируюсь от боли. Просто пропускаю её через своё сознание, пытаясь принять, как часть себя.