Я выбираю быть твоей

— И мой ребёнок… он такой же? Но как?

— Это я у тебя хотел спросить, правда сначала думал дать тебе отдохнуть после перестройки каналов. Но раз уж ты так настойчиво добиваешься разговора, то расскажи мне, кто отец твоего ребёнка? — тоном, не терпящим возражений, приказывает незнакомец.

— Я не знаю, — уставившись прямо перед собой и сжав кулаки, признаю неприглядную правду. Понимаю, что солгать всё равно не смогу. Если тот неизвестный куард, или как их там, сделавший мне ребёнка так качественно вынес мой мозг, что я два месяца чумная ходила, то вполне возможно, что все они так могут. И заведомо настраивать против себя ложью того, кто мне пока только помогал, по меньшей мере глупо."

"Жёсткие пальцы хватают меня за подбородок и заставляют снова посмотреть в чёрные глаза.

— Покажи мне! — приказывает мужчина.

— Ч-что? — с этими… куардами и заикой стать недолго.

— Как это случилось?

— Я не помню…

— Не важно. Впусти меня в свой разум… добровольно.

Что? Это как? Разрешить ему копаться в моей голове? Бр-р-р… А с другой стороны… Он ведь просит — ну ладно, требует — а мог бы и насильно вломиться, как… тот. Который не просто меня поимел, но и, получается, бросил умирать вместе с его ребёнком. Нет, МОИМ ребёнком. Этот урод обрёк нас на смерть. Я должна знать, кто он. И ради этого знания даже позволю незнакомцу заглянуть в мою голову. Ну пока ещё незнакомцу.

— Как вас зовут? — спрашиваю у хмурого мужчины.

— Хм, можешь звать меня Рок, девочка, — произносит он, склоняясь ближе. — Не бойся, больно больше не будет.

Сглотнув, я осторожно киваю. И внезапно просто выпадаю из реальности. Нет, это не больно. Но всё равно жутко. Прийти в себя и осознать, что понятия не имеешь, что с тобой творилось последние… не знаю сколько времени. Сумерки стали ещё гуще. Вокруг уже почти темно. Я по-прежнему сижу на руках у мужчины, верхом на коне, прижимаюсь щекой к широкой груди, слышу мерное биение чужого сердца, вдыхаю мужской запах, который почему-то мне сейчас кажется неуместно и излишне привлекательным, и даже не нахожу в себе моральных сил выпрямиться и оторваться от него. Но надо ведь. Наверное. Только глаза уже сами собой закрываются.

— Вы увидели что-то? — сделав над собой усилие, спрашиваю у… Рока.

— Да. Из твоей памяти действительно кто-то попытался стереть воспоминания о том дне, когда ты… встретила куарда, — задумчиво отзывается мужчина, даже не глянув на меня.

— Всего лишь попытался? Но я ведь не помню ничего. И потом я постоянно чувствовала внутреннее сопротивление при малейшем стремлении разобраться в происходящем.

— Это из-за внушения. Мы иногда прибегаем к нему, чтобы не раскрываться перед жителями других миров. Убираем желание докапываться до истины. Твои воспоминания не исчезли.