Я выбираю быть твоей

Ведь пройдёт не один год, прежде чем вы сможете вернутся в свой мир. А ваш сын и вовсе до шестнадцатилетия не сможет туда пройти без вреда для своего здоровья. Да и тогда оставаться на длительное время там не сможет, максимум на пару суток. Вы оставите его? Бросите? — он склоняет голову, вскидывает бровь. И продолжает без ножа меня резать: — Почему-то я уверен, что нет. Вас никто не торопит с решением и ни к чему не принуждает, сьера. Просто вы должны понимать, что у вас вполне может быть семья и хорошее будущее здесь в Ильмондаре. А я буду счастлив, если мне доведётся быть вашим лекарем и следить за вашим здоровьем и здоровьем ваших детей.

— Почему? — подозрительно щурясь, интересуюсь у седого фанатика.

— Потому что браки куардов с людьми и дети-полукровки — это огромная редкость, — подмигивает мне мужчина, прямым текстом намекая, что мы с моим ребёнком — редкие экземпляры, нуждающиеся в изучении."

"Бр-р-р. Жутко. С одной стороны. А с другой… хотя бы не врёт. Очки зарабатывает, чтобы доверяла? Может быть. Послать? А на каком основании? Только от того, что мне тяжело принять ситуацию, она другой не станет. Как там говорил рисующий стрёмные картины Блейк про обстоятельства и отношение к ним? Не можем поменять одно, меняем второе. Ну хотя бы пытаемся. Со скрипом. Завтра.

— Благодарю за откровенность, сьер, — совладав с собой, я даже умудряюсь вымученно улыбнуться. — Надеюсь, ваши методы наблюдения будут… — на язык просится «гуманные», но я не уверена в его уместности.

— Всего лишь наблюдение, сьера. И необходимая помощь. Адамир чётко обозначил вашу неприкосновенность, — примирительно поднимает руки седой лекарь. — Что ж, мне уже пора. Был рад с вами познакомиться, сьера Соломия. Подробный отчёт о вашем состоянии я сегодня же предоставлю адамиру. Рекомендации относительно вашего питания пришлю Жозелин. А вы побольше отдыхайте, старайтесь не нервничать, гуляйте, набирайтесь сил. Если будут вопросы, или что-то будет беспокоить, вызывайте меня.

На этом он прощается и уходит, оставляя озадаченную меня с компаньонкой наедине. Смотрю на невозмутимую девушку, она в ответ вопросительно смотрит на меня.

— Почему он это всё мне рассказал? — я первая нарушаю воцарившуюся тишину.

Девушка удивлённо вскидывает бровь и сообщает, как само собой разумеющееся.

— Потому что ему разрешил адамир.

Ак-хм, вот как? Ну да, как я сама не догадалась? Здесь ведь ничего не происходит без ведома Хозяина. И говорят мне ровно столько, сколько он разрешает. По крайней мере те, кого ко мне присылает Рок. А других пока и не видела. Кроме Эмари. Но сталкиваться с ней и не собираюсь. Ощущение клетки становится ещё острее.

— И где я могу гулять? — вспоминаю одну из рекомендаций лекаря.

— В оранжерее, в саду при замке.