Я выбираю быть твоей

Теперь я хочу узнать, при каких обстоятельствах вы попали в мир Ильмондар и территорию дариата Шаера. И всё, что вы помните, о Эскаере Лаярэ и том, как вы забеременели от него.

— Это имя я впервые услышала только сегодня, ваше величество. А о том, как забеременела и от кого, пока что помню немногое, — сжимаю на коленях руки в кулаки. Мне неловко и страшно неприятно говорить о таких вещах с незнакомым мужчиной. Но я понимаю необходимость быть откровенной. Стеснительность мне точно не поможет добиться правды.

— Немногое? Или ничего? — вскидывает брови император.

А ведь Лаярэ, кажется, были уверенны, что я так и не вспомнила ничего.

Потому наврали с три короба, не опасаясь разоблачения? Или решили, что моё слово против них ничего не стоит? Бросаю быстрый взгляд на Рока, тот едва заметно кивает, ободряя говорить дальше. Правду.

— Я ничего не помнила поначалу, но когда попала в этот мир, адамир Шаера уверил меня, что моя память восстановится постепенно. На данный момент я помню уже значительно больше, не всё, конечно, но достаточно, чтобы утверждать, что провела ночь с биологическим отцом моего ребёнка не добровольно.

— Вы утверждаете, что вас изнасиловали? — подаётся ко мне его величество. А в его и без того нагоняющем жуть голосе появляется давящая на нервы сталь.

Именно это я и утверждаю, разве нет? Или нужна более точная формулировка? Так я могу. Совсём чётко.

— Да, ваше величество, — чувствуя, как жжёт в груди и на глаза невольно наворачиваются слёзы. — Меня изнасиловали, если не физически, то ментально принудив к половому акту. Следствием чего и стала моя беременность. А потом этот неизвестный мне куард, лица которого я до сих пор не вспомнила, бросил меня и моего ребёнка умирать.

Сказанные слова всё ещё звенят в наполненном напряжением воздухе. Император буравит меня пристальным взглядом. Суровым, испытывающим. И явно читающим. Понимаю, что эмоционально я перед ним открытая книга. Эти куарды с их способностями реально напрягают страшно. И вот, если придётся, как с таким жить? А ведь придётся, чует моё сердце. Попала я по самое не могу.

— Скажите, Мия, вы знаете, как велит закон нашей империи наказывать насильников? — ровным тоном интересуется он.

Стыдно признаться, но я действительно не знаю.

Как-то сама не удосужилась спросить, а никто мне и не подумал об этом рассказать. И что-то не по себе становится. Рок не раз упоминал, что законы у них достаточно суровы. А вдруг казнь? Готова ли я обречь своими обвинениями че… куарда на смерть? Готова стать причиной реального приговора? Бросаю беспомощный взгляд на адамира. Не потому ли он мне ничего не объяснил?

По взгляду Рока ничего не понять. И в эмоциях он довольно спокоен. Значит всё нормально?

— Нет, не знаю — признаюсь тихо.