Я выбираю быть твоей

Для моего спутника тоже есть отдельное кресло, а рядом с ним ещё одно, поменьше, мягкое и даже на вид удобное. Именно в него мне Рок помогает усесться, а сам занимает своё законное место. Ох. И вот зачем всем так таращиться на меня? Взгляды мужчин ощущаются почти материальными. Заинтересованные, изучающие, оценивающие. Бр-р-р.

— Что ж, раз все собрались, предлагаю начать, — берёт слово император. — Поскольку первыми ко мне обратились Лаярэ, то и выслушаем адамира Раэльда первым.

Тот с удовлетворённым видом поднимается. Даже выходит на центр, явно готовясь речь толкнуть.

Замирает напротив императора, обводит всех торжественным взглядом и выдаёт:

— Присутствующая здесь землянка Соломия носит под сердцем первенца моего сына и наследника рода Лаярэ. По закону девушка теперь обязана пройти слияние с моим сыном Эскаером и войти в наш род.

Как я не стараюсь, но сдержать возмущённый вздох у меня не получается. Обязана? Что серьёзно? А этот гад высокородный ещё и оборачивается ко мне, усмехаясь снисходительно, даже покровительственно.

— Я понимаю, что столь юная и прелестная особа, ничего не знающая о нашей расе, могла испугаться, запутаться и не понять, что же случилось на самом деле, но уверяю, что злого умысла по отношению к ней не было и нет.

Так что опека адамира Шаера в данном случае излишня и неуместна. Девушка, по сути, уже наша, раз смогла зачать моего внука, — всё это он говорит таким тоном, словно речь идёт о несмышлёном ребёнке, а не о взрослом человеке. Или тут как раз в том и дело, что о человеке?

Фиг тебе, а не «наша». Тоже мне губу раскатал.

Рок никак не реагирует на выпад своего соседа. Спокоен, как удав. Мне бы его спокойствие. Хотя ему-то что, на самом деле? С чего волноваться? Максимум лакомую и питательную батарейку отнимут.

Правда он этой батарейке защиту пообещал, а обещания свои явно привык выполнять. Доверие наше всё, да?

Бросаю осторожный взгляд на императора. Тот тоже не проявляет никаких эмоций, словно сказанное абсолютно в порядке вещей. Значит, этот куард не врёт и у них действительно есть такие законы?

— Я услышал вас, адамир Лаяре, — произносит ровно его величество. — И раз уж зашла речь о возможном недопонимании ситуации со стороны юной сьеры, то предлагаю объяснить ей и собравшимся, чем было продиктовано воздействие на ее память и сознание, а также рассказать, что же на самом деле произошло.

Раэльд открывает рот, чтобы ответить, но император припечатывает:

— От вашего сына, адамир. Зачем же слушать пересказ, если можно узнать всё из первых уст? — и громогласно требует: — Пригласите в зал сьера Эскаера Лаяре.

И вот тут сердце пропускает удар. И совершенно не в хорошем значении слова. От волнения меня даже подташнивать начинает, и так давит в груди, что дышать больно.