Я знаю, на что ты смотришь

— А меня ты спросила?

— Максим… Прости меня. Если сможешь. Пожалуйста.

В ее голосе столько горечи. Вот именно поэтому я хотел быть с ней все это время, чтобы стать для нее опорой, стать кем-то важным и нужным.

— Ты точно ебанашка… Если бы я тебя не простил, то не пошел бы за тобой. Не искал несколько месяцев, после того, как ты исчезла. Я не буду врать, что ждал тебя, сидя у окна ночи напролет, но я надеялся, что ты вернешься, и тогда я уже точно тебя никуда не отпущу.

— И снова ты ангелочек, а я ведьма. Как ты можешь быть таким?..

— Каким?

— Хорошим…

Искра, высеченная из моей каменной оболочки, падает на пол и воспламеняет комнату. Больше нет сил сдерживаться, нет сил говорить и что-то обсуждать. Мы вернемся к этому разговору, но сейчас важно другое. Она со мной. Живая. Улыбающаяся сквозь слезы волшебная ведьмочка, которая могла забить на меня болт и жить своей жизнью, но вернулась… Ко мне. Каждое ее движение кричит о том, как сильно она скучала. Но не сильнее, чем я.

Подхватываю Еву на руки и несу к столу, отодвигая ногой стул, что стоит на пути. Теперь я жалею, что на ней не юбка, но не долго. Только до тех пор, пока не стягиваю с ее ног джинсы.

— И я все еще хороший? — рычу возле ее губ, забираясь руками под футболку.

— Самый лучший, — мурчит Ева, целуя меня, а ее пальчики уже сражаются с пряжкой ремня.

Нас захлестывает взаимное желание. Одежда на пол. Жадно вожу руками по любимому телу, чувствуя себя мальчишкой, который только дорвался до женщины и не знает, что с ней делать, кроме как просто желать.

— Я хочу тебя, Максим… Только тебя. Каждую ночь, — говорит она полушепотом-полустоном, прижимаясь к моему обнаженному телу.

Она моя вернувшаяся опухоль, без которой я не могу жить в полной мере. Ампутация не помогла. Сейчас между нами нет года, нет расстояния, нет даже миллиметра воздуха.

Вхожу в нее, чувствуя острые ногти на своих плечах. Схватка с росомахой? Я готов. Это самая прекрасная злобная тварь, которой удается превращаться в милую кошечку и обратно, а еще мастерски балансировать на грани.

И я хочу узнать ее заново.

Хочу ее всю.

Хочу…

Быстрые ритмичные движения. Ее губы на моем лице рисуют нежностью, а голос кричит о приближении порочной черты, за которую мы падаем оба, через какое-то время, начисто лишившись сил.

— Я… Мы… — задыхается Ева.

— Сейчас закроем караоке и поедем домой, — отвечаю, так же тяжело дыша, и оставляю поцелуй на ее плече.

Она на вкус все еще как соленое море. В груди трясется от страха сердце, ведь к горлу подкатывают те самые слова, которые до этого момента не сулили мне ничего хорошего. И этот раз может и не стать исключением, но это не значит, что я откажусь от нее.

— Куда домой?

— К нам домой...

13

Ева

Не верю, что все происходящее — моя жизнь. Моя новая жизнь и новый шанс.