Я знаю, на что ты смотришь

Шлепаю босиком через фойе к лифтам. Персонал отводит глаза.

Ненавидят меня? Такие душки.

Передушила бы всех."

"В кабину лифта следом за мной влетает пара девчонок. Они, видимо, не признают во мне кого-то опасного и продолжают беспрерывно болтать. Да еще и о ком! Становлюсь невольной свидетельницей разговора о новеньком бармене.

Ого. Всего день здесь, а уже пользуется такой популярностью? Какой крутой.

— Да он точно не гей!

— Уверена? Слишком смазливый. И на флирт ноль эмоций.

— Тебя послушать, так вокруг одни гномики. И аргумент всего один, не клюнули на тебя.

Не могу сдержать смешок. Подружки оборачиваются, чтобы пригвоздить меня к стенке недовольными взглядами, тем самым заставляя наполниться яростью и желанием выколупать их глазки. Заодно обновлю маникюр.

— Слушаем внимательно, курочки, — опускаю подбородок и смотрю на них исподлобья. — Впитываем и распространяем информацию. Первое, он не гей. Второе, он мой не гей. Третье, кто захочет поспорить со вторым пунктом… — ухмыляюсь, — тем я буду отрывать пальцы щипцами для барбекю и скармливать рыбкам. Усвоили?

— Что?! — возмущается та, у которой, наверное, после бассейна заложило уши. — Да что ты о себе?..

— Зайка, хочешь проверить можно ли выжить, если выпасть с четвертого этажа?

Двери лифта разъезжаются в стороны, и девчонки выскакивают наружу. Правильно. Мама что ли не учила? Нельзя разговаривать с сумасшедшими… А тем более спорить с ними.

Выхожу на последнем этаже и шагаю в самый конец коридора. Не забочусь о правилах приличия и вхожу без стука, распахнув двери в большой кабинет полный света. За широким массивным столом сидит молодой темноволосый мужчина.

Он хмурится.

Я улыбаюсь.

Плюхаюсь в кожаное кресло прямо в мокром купальнике.

Он хмурится еще сильнее.

Я улыбаюсь все шире.

Складываю ноги поверх стола.

Он в бешенстве.

Я в восторге.

— Ева… — строго начинает он.

— Привет, Мирон. Соскучился?

— Где твой браслет? — произносит он сквозь тяжелый вздох.

Смотрю на свои руки, поднимая в удивлении брови.

— Не может быть! Наверное, его съел Кракен…

— Ева… — вздыхает Мир. — Сколько раз я просил тебя его не снимать. Здесь нет дворецких. На тебя вся охрана жалуется.

— Ой! Прямо-таки вся? А может только один здоровенный мужик, который никак не признается, что хочет меня трахнуть?

— Прекрати! Сан Саныч заходил утром. Сказал, что вчера ты опять…

— Не опять, а снова. Я, между прочим, доброе дело делаю. Как санитар леса, только круче. Санитар кобелиного пляжа. А? Как тебе? По-моему, звучит.

— Ева, это не шутки. От нас бегут гости. Этот парень уехал сегодня утром, а должен был только через четыре дня.

— Он был козлом!

— У нас здесь не исправительная колония, а ты не представитель правосудия.