Я знаю, на что ты смотришь

Неужели я так сильно ее задел? Правда подкосила? Но она ведь сама этого добивалась... Совесть бросает в меня дерьмом, заставляя чувствовать себя настоящим мудаком. Я ведь никогда не доводил девчонок до слез. Нет... Ната, конечно, ревела, но это были истерики из разряда: «ты не так на меня посмотрел», «но я хочу эти сапожки», «не груби моей маме». Я специально не принижал ее, даже голос не повышал, до того момента, пока она не вернула мне кольцо, на которое я полгода копил.

А эта Ева… Она словно сборная солянка из всего, что любят все мужики и ненавижу я. Она… Снова пробегаю взглядом по залу. Надеюсь, что с ней все в порядке. Просто вернулась в свой роскошный номер, а по дороге выцепила какого-нибудь мужика, чтобы он сделал с ней то, чего ей так хочется.

Пальцы покалывает от воспоминаний о ее нежной коже, в шортах становится тесно.

В жопу все это!

Меня это не колышет!

— Вставай, дружище! Ты сюда че, спать приехал? Фигульки на рогульки!

Коля скачет на моей кровати, горланя песни Бузовой уже минут пятнадцать. Урод чистой воды!

— Коль! Отвали!

— Нет! Мы идем на пляж, и ты тоже!

— Я уже купался. Спасибо…

— Когда ты успел?

— Вчера, — бормочу я. — У меня отсыпной. Идите сами.

— Нихера. Девчонки сказали, что если я тебя не подниму, то придут они. Настя будет тебя щекотать, а Тося пиздить подушкой.

— Класс…

— Так мне позвать их?

— Нет, — рычу я и хватаю свою подушку, чтобы кинуть в этого фаната Оленьки.

Достался же сосед, и еще эти две чебурашки. Хер отцепятся. Но я ведь реально за этим приехал. Смена обстановки. Новые знакомства.

Поднимаюсь с постели. Послеполуденное солнце бьет по глазам. В море сейчас самый кайф, наверное. Разминаю спину и хватаю шорты.

— Ты вчера в куст с малиной что ли упал? — спрашивает Коля, видимо, заметив царапины.

— Встретил росомаху на берегу, — отвечаю на полном серьезе.

— Они здесь водятся?

— Да. Ты что не знал?

— Нет… Вот же хрень… А они вообще сильно опасные?

— Могут разорвать человека на части, если не знаешь, как с ними справиться.

— И как же?

— Поворачиваешься на запад и падаешь на колени. Молишься великому лысому богу в инвалидной коляске и…

— Да пошел ты! — обижено выпаливает Коля, а я ржу над его доверчивостью. — Так кто тебя так?

Можно хотя бы день прожить без упоминания о белобрысой ведьме? Мне хватило ее ночью, еще и в сны мои влезла. Причем, ладно бы они были такие, которые ей подходят, так нет… Мы типа разговаривали, гуляли на закате по берегу... Вот нахера я опять об этом думаю?

— Мы идем на пляж или нет? — говорю я, стараясь скорее справиться с раздражением.

— Пожалуйста! Ну, пожалуйста! — орет Коля. — Макс, ну хоть ты! Мы же почти братья!

Его голова похожа на арбуз, валяющийся на песке. Щеки красные, глаза навыкате.

— Я знаю тебя два дня, чувак! — салютую ему бокалом пива.