Я знаю, на что ты смотришь

Обычная дрожь по коже от энергии этого места, но и она уже не такая явная из-за событий, произошедших здесь в последние дни.

Я теряю его…

Теряю связь с Демьяном…

И это больно…

Меня кидает морально из стороны в сторону. Куча вопросов, на которые я не могу отыскать ответы. Вспомнить все? Забыть? Продолжить свой разрушительный путь, забываясь в боли и ненормальном веселье? Или же открыться парню, который разглядел во мне что-то настоящее?

Я не справлюсь одна.

Просто не смогу.

Единственное, что получится, это разрушить все до основания, но… Я так не хочу.

Выбираю в телефоне нужный контакт, записанный одним только смайликом - «груша».

— Ева, здравствуй. Рада, что ты решила позвонить мне, — ее голос спокоен и чист, даже не смотря на то, что мой звонок, скорее всего, поднял ее с постели.

— Здравствуйте. Я… Я бы хотела поговорить с вами, — слова даются с трудом, но я все-таки собираюсь с силами.

— Конечно, милая. Я тебя слушаю.

Конечно, Тетя Груша. Я плачу тебе за то, что ты раскладываешь мои мысли по полочкам, после того, как я устраиваю в них полнейший хаос.

Из дремоты меня выдергивает какое-то странное ощущение, будто кто-то смотрит. Сердце начинает работать быстрее, чем разум. Оно узнает этого человека, радостно танцуя от его присутствия, а вот я не понимаю, что происходит.

Открываю глаза. Красноватое сияние рассвета гладит песок и загорелую кожу на сильных руках. Максим сидит около дивана, оперевшись спиной о его край и повернув голову, и обнимает меня взглядом.

— Который час? — спрашиваю хрипло, понимая, что еще рано, но не знаю на сколько.

— Почти шесть.

— Ты вообще спал?

— Немного…

Тянусь рукой к его шее и провожу ногтями по затылку. Максим вздыхает, закрывая глаза. Он волновался обо мне. Он… Твою ж… Я его не заслужила. Только не я.

— Иди ко мне, — произношу я, освобождая ему место рядом.

— Не указывай мне, — насмешливо отвечает наглый бармен.

— Это просьба, — хихикаю я.

— Тогда ты забыла кое-что добавить.

Его лицо приближается к моему, в зеленых глазах вижу какую-то не читаемую эмоцию, но она так меня задевает, что сбивается дыхание.

— Пожалуйста, Максим, — шепчу я, обнимая его.

Мой бармен ложится на диван, заваливая меня к себе на грудь. Он точно бармен, а не повар? У него получаются отличные сэндвичи.

— Все, ебанашка, теперь давай поспим, пока солнце не начало жарить.

— Угу, — бормочу я, вдыхая запах его чистой кожи.

Это нирвана. Моя собственная. Только в его руках я готова быть кем угодно: маленькой девочкой, ебанашкой, дурой, кошечкой. Всем сразу. Лишь бы его интерес ко мне не угас.

Вчера я приняла очень важное решение, над которым придется еще поработать, чтобы прийти к освобождению. Оно еще не улеглось в моей голове, и Тетя Груша сказала, что без поддержки Максима я не справлюсь. Он мне нужен. Необходим.