Я знаю, на что ты смотришь

— Ева… — тон Клима становится ниже, но пробирает так, что невозможно ослушаться.

Подхожу к ребятам. Мне никогда еще не было так страшно…

Ложь! Было!

Воспоминания врезаются в меня точно бронепоезд на полной скорости.

Ночь. Запах моря, хлесткий ветер. Люди с фонариками. Бездыханное тело на песке. Тот же рост, плечи... Всепоглощающая агония боли, когда я вижу его лицо. Когда понимаю, что он…

Демьян мертв!

Он утонул два года назад!

Меня ломает. Пополам. А потом еще и еще. Мысли скачут, как тысячи мелких резиновых мячиков. Больно тарабанят по коже, выпуская острые шипы. Не знаю, где я… Не помню, кто такая и что происходит.

— Ева… — слышу тихий смутно знакомый голос. — Ты в порядке?

Хлопаю мокрыми ресницами, но ничего не вижу перед собой. Ничего… Кроме лица лишенного жизни любимого парня, окруженного темнотой.

— Эй, ведьмочка, у тебя нет никакого целебного зелья или заклинания против ножевых ран?

В мгновение перед глазами появляется другое лицо. Бледное, покрытое капельками пота. Меня парализует его нежный взгляд. Зеленые глаза… Такие… Родные...

Кто это? Почему он смотрит на меня так, будто я дорогой ему человек?

— Скорая здесь!

Цветные кадры, словно я смотрю фильм. Словно меня здесь нет, и я просто сторонний наблюдатель. Хочу переключить канал или нажать на «стоп», но не могу отыскать пульт.

Врачи. Разговоры. Парня укладывают на носилки, а он продолжает смотреть на меня, ожидая чего-то. Понять бы, чего именно?

Холодная волна реальности и осознания вдалбливает меня в пол. Мешанина из воспоминаний, но они выстраиваются в ровный ряд, заставляя увидеть события двух прошедших недель в быстрой перемотке вплоть до настоящего момента.

Максим!

Это Максим!

Он мой… Мой…

Тело содрогается, ноги наливаются свинцом. Собираюсь броситься следом. Бежать или ползти, неважно, но меня останавливает чья-то сильная хватка.

— Ты останешься здесь, — звучит грубый властный голос рядом с моей головой.

— Мир, — кивает Никита, останавливаясь перед нами.

На его руках кровь, в голосе сталь. Аня замирает за его спиной. Боюсь смотреть ей в глаза, потому что догадываюсь, что именно там увижу.

— Клим, — отвечает Мирон, сжимая мои плечи.

— Нужно будет разрулить вопрос с органами.

— Я займусь этим. Постараемся уладить все полюбовно."

"— Постарайся… — хмыкает Ник. — Мы поедем с Кислым в больницу. Этих двоих тоже заберут.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Я сам приеду, как только смогу.

— На связи, — бросает Никита, собираясь уйти.

— Я с вами! — то ли хриплю, то ли кричу я.

Никита медленно поворачивает голову в мою сторону, я невольно сглатываю.

— Ты и так уже дохуя сделала…

— Но я…

— Хватит, Ева! Он прав, — грозно выдает Мирон.

У меня совершенно нет сил. Я точно кукла. Пластмассовая кукла, а внутри… Воздух. Все именно так, как он и говорил.