Ядовитое жало

Бедняга Селиверстов так и не поверил тогда, что ночью прилетят самолеты. А Ковалишин, тот даже рассердился., ругаться начал. Как же! Он‑то ведь не сообразил, хотя: и взводный. Вроде обидно ему стало, что сам не догадался… Хорош командир Ковалишин, но туповат, берет старательностью, исполнительностью. И аккуратист, холера! Юра как бы снова увидел лицо взводного с брезгливо оттопыренной губой. Как он старательно отряхивал мундир., когда Селиверстов снял с его рукава пушинку. «В лесу чего не наберешься…» Нашел из‑за чего расстраиваться! Лес для партизан ― дом родной. Другие с репейниками на спине ходят и внимания не обращают. После войны, мол, очистимся от всякого мусора.

Юра вспомнил, как он рисовал ежика и голубя, и не смог сдержать улыбки. Красиво голубь тогда летел, одно крыло ― голубоватое, другое ― золотистое. Между прочим… Между прочим, тот голубь летел, кажется, тоже в юго–западном направлении… Точно, в юго–западном… Ну, и что из этого? Может быть, это летает один и тот же голубь, может быть, там где‑то у него гнездо. В детские годы Юра мечтал развести голубей, но ему так и не удалось…

Сделав нужные выписки, Юра свернул свою канцелярию и направился было в штаб за обедом, но за воротами встретился с Васей Долгих. Почтарь нес котелок с кашей для Коломийца и вел какого‑то незнакомого чернявого хлопца.

— Вручаю под расписку, — передавая котелок, сказал Долгих. — Это тоже тебе передается — новенький. Если потребует Третий — знаешь, где меня искать.

Долгих скрылся за дверями старенькой клуни, где после ночных походов всегда отсыпались на сене почтари. Юра завел хлопца в хату. Каши на этот раз куховар не пожалел, натоптал полный котелок, и Юра решил поделиться обедом с новеньким, тем более, что тот выглядел истощенным и измученным.

— Давай, друже.

Новенький для приличия поломался вначале, а затем принялся за кашу. Он был голоден, но старался есть не спеша, ложку держал в левой руке, так как правая у него была ранена, а из‑под пиджака с повисшим пустым рукавом выглядывала свежая повязка. Лицо у хлопца было смуглое, крепкое, проросшее вокруг рта редкой черной щетинкой, глаза глядели печально и устало.

Нужно было начать разговор, но мысли Юры были заняты другим, у него почему‑то не шла из головы шутливая запись: «птица системы «голубь». И он видел в синем небе два крыла…

— Ну, будем знакомиться, — все еще улыбаясь этим двум разноцветным крыльям, начал Юра. —Кто ты, что ты, откуда ты?

— Вам что надо: где родился или последнее место жительства?

— Давай и то и другое, — сказал Юра. Он продолжал думать о голубях. Красивая все‑таки птица. Как будто букет в небе возникает, когда вспорхнет стая. Так и не довелось ему порадоваться своими голубями в детстве.

— Родился во Львовском воеводстве, жил там в селе.