Ядовитое жало

Я дам очередь из пулемета, припугну, коней огрею кнутом — и проскакиваю. Не могут понять, что за черт едет… Потом Галя проснулась, я ей автомат дал, стало веселее. Так и ехали. Кони добрые, змеи, коляска крепкая.

Серовол уже слушал рассеянно, он просматривал привезенные Чернецким документы, и Юра понял, что капитан верит Оресту, но для большего успокоения совести будет уточнять некоторые детали.

— Почему же ты не рассказал кому‑нибудь о своих планах? — вяло, видимо, думая о чем‑то другом, спросил Серовол.

— Товарищ капитан, а кто бы мне разрешил отправиться в родное село? Сказали бы — это опасная затея, хочешь мстить, воюй хорошенько, бей гитлеровцев.

— Неизвестно, может быть, и разрешили бы… — нравоучительно произнес капитан. — А так серьезное нарушение дисциплины, неизвестно, как Бородач на это посмотрит.

Чернецкий развел руками.

— Что сделаешь… Я должен был знать точно. Я должен был своими руками… А теперь судите как хотите.Капитан передал документы Юре, чтобы тот спрятал их в сумку.

— Почему ты таскал с собой этого Шульца? Орест смутился.

— Сказать правду боялся, что вы мне не поверите. Документы что, документы можно достать, историю можно любую выдумать, а тут живой свидетель.

— Какой он живой? Он мертвый.

— Но все‑таки фотографию в документе вы можете сверить с его личностью в натуре.

Серовол улыбнулся. Первый раз за весь этот допрос.

— Так, Орест, — сказал он весело. — Теперь последний вопрос: все, что рассказал, правда? Или что‑нибудь утаил, переиначил? Говори признавайся. Минуту на размышления.

— Все правда…

— А может быть, что‑нибудь забыл? Смотри, Орест, через минуту скажешь — будет поздно.

Под небритыми щеками Ореста взбугрились желваки, взгляд темных глаз стал сердитым.

— Раз уж правду до конца, должен сказать и это… Но только вам, товарищ капитан, по строгому секрету, потому что это касается только меня и никого другого.

— Можешь говорить при нем. Юра секреты лучше меня сохраняет… Что утаил?

— Дело в том, что Галя, — смущенно начал Орест, — Галя не сестра мне, а невеста. Не хотел я, чтоб хлопцы знали. Вы не беспокойтесь, товарищ капитан, мы жениться будем после войны. Но вы дайте слово, что никому не скажете.

— Дадим, но нам надо сперва побеседовать с Галей.

Беседовать с девушкой Серовол поручил своему помощнику. Через десять минут Коломиец доложил капитану, что рассказы Ореста и Гали во всех деталях совпали. Единственное расхождение ― Галя клянется, что она родная сестра Ореста.

— Я ее просил так говорить… — смущенно признался Чернецкий.

— Ладно, Орест, — сказал капитан. — Благословляю. Так и будет: до конца войны вы с Галей — брат и сестра.

Серовол улыбнулся, рассеянно поглядел на своего помощника.