Язва на полставки
Он — друг моего старшего брата. Весь из себя покрытый вуалью загадочности: на девушек внимания не обращает, о себе ничего не рассказывает. Таинственный, безэмоциональный, немногословный.Так мне сказали.Ха. Да вы просто не умеете таких готовить!Мне понадобилось меньше суток, чтобы выбесить его. Не специально, конечно, но меня теперь, кажется, ненавидят.Крепись, Демьян Игнатенко. Я тут с вами зависну на всё лето.А может и дольше. Я же как бы приехала в Питер поступать…
Иначе новенькая бэха, которую друг приобрёл всего пару дней назад, сегодня же станет бэхой всмятку без возможности восстановления. Кристина кивает и торопливо убегает за ним, забывая и полотенце, и какую-то тряпку, которую девчонки обычно поверх купальника одевают.
— Поехали тоже отсюда, — просит Тома, сгребая всё в охапку. Не сопротивляюсь, самому охота свалить. Любопытные рожи выбешивают. Не люблю людные места. Не люблю людей в принципе. Хрена с два я бы тут оказался, если бы не она.
Быстро смываем хлорку под душем, переодеваемся в сухое и загружаемся в машину. Соседнее место, где стоял новенький седан Радова успевает опустеть.
Свалил. Пиздец, чё. У меня немного друзей, чтобы вот так разбрасываться ими.
Выезжаем с территории аквапарка. Душевно потусили, ничего не скажешь. В салоне напряжённое молчание. И оно нехило давит по мозгам.
— Ты должна была поехать с ним, — подаю голос я.
— Знаю, — тихо отвечают мне. Непривычно тихо. Как-то не по себе видеть её такой понурой. — Но мы ведь решили: я с тобой. Раз с тобой, значит с тобой. Иначе это было бы предательство.
Нашариваю её руку и благодарно сжимаю.
— Хотел бы сказать, что ты не пожалеешь, вот только сам в этом не уверен.
— Посмотрим.
Дальше снова едем в тишине. Даже радио не включаем. Солнце слепит в лобовое, приходится надеть очки. Когда тормозим на очередном светофоре закуриваю и краем глаза замечаю, как пассажирка активно клацает ногтями по дисплею.
Сообщение набирает.
— Кристине?
— Нет. Макару.
Хорошо не едем. Чуть педали не перепутал. Зато затяжка идёт не в то горло, выходя через ноздри.
— Что за Макар?
— Тот, с которым у меня должно было состояться свидание, но не состоялось.
Пальцы стискивают руль и едва не ломают сигарету. Видимо представляют, что это шея какого-то там нахер Макара.
— И что он хочет?
— Догадайся. Ещё одного свидания.
— Перебьётся.
— Вообще-то нет, — вот сейчас мы едем и сзади рассерженно сигналят, когда я даю по тормозам. Сигарета всё же ломается. Вышвыриваю огрызки в окно.
— Не понял, — хмуро оборачиваюсь к ней, сверля взглядом из-под опущенных затемнённых стеклышек.
— Я должна с ним встретиться, — пожимает плечами Тома, но в мою сторону не смотрит. — Лично. Неправильно бросать человека по переписке. Пусть у нас и общения толком не успело выстроиться, но это просто некрасиво.
Понимаю её понимаю, но принять оказываюсь не готов. Меня не устраивает, что моя женщина собирается идти на стрелку с кем бы то ни было, имеющим мужское гендерное различие. Тем более с тем, кто открыто заявляет, что у него на неё виды.
Однако мы буквально несколько минут назад говорили с ней о доверии… и если она готова довериться мне, будет скотством ставить ультиматумы ей. Тамара пусть и юная, но с головой на плечах.














