Язва на полставки
Он — друг моего старшего брата. Весь из себя покрытый вуалью загадочности: на девушек внимания не обращает, о себе ничего не рассказывает. Таинственный, безэмоциональный, немногословный.Так мне сказали.Ха. Да вы просто не умеете таких готовить!Мне понадобилось меньше суток, чтобы выбесить его. Не специально, конечно, но меня теперь, кажется, ненавидят.Крепись, Демьян Игнатенко. Я тут с вами зависну на всё лето.А может и дольше. Я же как бы приехала в Питер поступать…
Обычные организационные вопросы по недвижимому имуществу. Потом расскажу.
— Ла-а-адно, — тяну слово всем видом давая понять: я тебе верю, но если узнаю, что врёшь — огребёшь не по-детски. — Когда освободишься?
— Завтра. Как закончу там, сразу в клуб метнусь.
— Ясно. Что ж, удачи, — вспоминаю ещё такой яркий и свежий сон. — Жопы, чур, чужие не мацать.
— Ща договоришься, выделю полчаса, приеду и помацаю твою.
Я, по сути, не против, но решаю повредничать.
— Не получится. У меня на сегодня тоже стрелка забита.
На том конце напрягаются.
— С кем?
— Да так… надо уладить вопросик. Потом расскажу, — возвращаю ему его же слова. Ха. Шах и мат, господин Игнатенко.
Молчание.
— Язва.
— Спасибо скажи, что не желудка.
— Ты похлеще будешь, — из динамиков раздаются помехи. — Так, я заехал в туннель. Связь паршивая. После созвонимся.
— Окэ-э-эй, — отвечаю уже протяжным гудкам сброшенного вызова. Эх. Ни «целую», ни «я соскучился», как у того же Макара. Веники фирмы «Одуванчик» и то романтичней.
Это теперь всегда так будет, да?
Что ж, день, сорян, остаток дня, у меня свободный. Сама судьба сказала посвятить его себе любимой, а то что-то вся эта любовная химия отнимает кучу времени и нервов. Поэтому быстро перекусив остатками макарон по-флотски из холодильника, расчёсываю встопорщенные после сна волосы, прикрываю отлежавшиеся проплешины любимой шляпкой и выдвигаюсь в сторону метро, попутно заскочив в магазин сотовой связи и прикупив повербанк. Пригодится.
Можно и пешком дойти, конечно, не так далеко, но на улице после дождя настоящая парилка, в метро же блаженная прохлада. Да и люблю я подземную атмосферу. И наблюдать за людьми. Как за коренными Петербуржцами, меланхолично почитывающими классику, так и за дёрганными туристами, сто раз сверяющимися со схемой разноцветных линий.
Жалко ехать фигли да нифига. Через несколько минут уже выхожу на Горьковской и знакомым маршрутом направляюсь в сторону Заячьего острова. Не дохожу до него совсем немного, сворачивая на светофоре и откалываясь от плотного людского потока. Дальше становится свободнее и, закончив играть в шашки с прохожими, целенаправленно иду к огромнейшей территории музея Артиллерии.
В прошлый раз я до него так и не дошла, теперь же можно расслабиться и ни на кого не оборачиваться. Никаких тебе «сю-сю» и мутных красавчиков за спиной, лезущих целоваться. Кхм… Эт я себя так успокаиваю, если что. Против поцелуев я как раз ничего не имею.
Покупаю билет и в бой. Огромное двухэтажное здание из красного кирпича, конечно, завораживает, но внутри, капец, лабиринт Минотавра спрятан. Из-за неудобной планировки порой приходится дважды огибать один и тот же павильон, чтобы попасть в следующий. Ну ничего.














