Язва на полставки

— Да ты льстец, — музыка негромкая, как бывает обычно в клубах, так что можно преспокойно общаться не повышая голоса. Не скажу, что сильно охота это делать, но…

— Ты себя недооцениваешь.

— А ты переоцениваешь, — привкус рома приятно стекается по горлу.

— Так, может, попробуем? — не унимается ловелас недоделанный. И ведь вроде трезвый.

— Что, даже заплатишь? — я-то тупо гонюсь, а вот собеседник по ходу решил, что дело в кармане.

— Если надо, заплачу, — такой видок, боже ж ты мой. Типа: детка, ты не знаешь, от чего отказываешься. Ты сама ещё будешь совать мне деньги, чтоб я не уходил.

— Интересно, — даже оборачиваюсь к нему, прищурившись. — И сколько дашь?

А чё, чистое любопытно. Надо же понять, в какой валюте я нынче котируюсь.

Мне собираются ответить, но тяжелая ладонь вежливо опускается на плечо усатика, прерывая такую чудную коммерческую беседу. Ну вот, а я только начала ловить кураж.

— Товарищ, — Дёма безмятежен и спокоен, но именно этого спокойствия я бы и опасалась. — У тебя три секунды, чтобы оказаться в другом конце зала. Так, чтоб в моём поле зрения больше никак не фигурировать. Иначе охране ничего не останется, кроме как вынести тебя из заведения вперёд ногами.

Повторять угрозу не требуется. Тихий голос и ледяной взгляд работают безотказно. Паренёк сдувается. Только его и видели. Даже не успеваю заметить, куда сиганул. Как в мультиках: пуф и растаял в дымке.

— Зачем пришла? — интонации всё те же, вот только обращаются с ними теперь ко мне. Не слишком прохладно для того, кто буквально утром шептал сладкие дифирамбы на моё так любящее лапшу ушко?

— Выпить захотела, не видно? — демонстративно помахиваю опустевшим на половину напитком. Демьян резко выбивает стакан из моей руки и тот, пролетев мимо бармена, с дребезгом ударяется об стенд с дорогим алкоголем, заливая всё сладкой колой. Хватаюсь за кисть, которой тоже досталось. — Ну и какого чёрта?

— Молча. За мной. Без пререканий.

Очень хочется съязвить, однако здравый смысл, да-да, он у меня пока функционирует, подсказывает, что момент для этого не самый подходящий. Так что с закатанными глазами и бурчащим «бе-бе-бе» спрыгиваю с табурета и, как и велено, иду следом. На расстрел, по всей видимости.

Сворачиваем в знакомый коридор за блестящими висюльками из бусин, оставляя позади занятые приватные комнаты. А вот и дверь с кодовым замком. Снова не запоминаю порядок цифр. Ранний склероз — это приговор.

Едва ограждаемся пискнувшим препятствием, как я оказываюсь вжата в зеркальную панель. Демьян нависает надо мной темнее ночи.

— Ты какого хрена припёрлась?

Офигенно. Вот я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, мне не рады.

— А что, нельзя? — ужас как неуютно находиться под этой масштабной ментальной атакой.

— Нельзя.