Язва на полставки

Там эта девчонка ещё не успела так наследить. Да и забот по первой предостаточно. Дрова наломаны, пришло время их разгрести. В этом тупом сумбуре и проходит злополучная неделя, однако ничего не меняется."

"Телефон упрямо молчит, что выводит до бешенства. Хрен с ним, мы люди не гордые. Сами попробуем дозвониться. Попробуем, но за результат не ручаемся. Гудки идут, но звонок не принимают. Сообщения читаются, но ни на одно не отвечают. А в какой-то момент номер и вовсе оказывается вне зоны доступа. Блять.

На следующее утро без изменений, механический голос сообщает, что абонент временно недоступен и просит попробовать перезвонить позднее. Пробую позднее, однако результат тот же. Вот теперь не выдерживаю. Пускай не хочет общаться и видеться, но мне необходимо знать, что с ней всё в порядке. Поэтому делаю на всякий случай ещё один прозвон и, не получив новых сведений, выезжаю со двора стриптиз-клуба.

Игнорирую все светофоры, так что уже минут через десять вжимаю до упора кнопку дверного звонка. На то, что ещё ранее утро мне глубоко похрен. Перебужу весь этаж, если потребуется. Выломаю замки.

Обходится без мародёрства. Мне открывает заспанный Даня. Зевает, потягивается и удручающе лицезреет мою персону. Думает. Правильно, мы ведь с ним тоже не общались последние дни. Что странно. Я в тот же вечер ожидал, что ко мне заявятся и впишут с разворота. Но, видимо, Тома убедила его этого не делать. Другого объяснения нет.

— Пришёл огребать? — интересуется он.

— Не стесняйся. Всеки, — разрешаю я.

— Зачем? Ты сам себя уже наказал, — друг, если я могу до сих пор назвать его так, слишком уж мирный. — А я ведь говорил, что эта твоя затея с леваком добром не кончится.

— Проблема решена. Все хвосты обрублены.

— Поздравляю. Лучше поздно, чем никогда.

— Мне необходимо с ней поговорить.

— Не выйдет.

— Дань, позарез надо.

— Она уехала.

Секундный ступор.

— Куда?

— В Москву. Вчера посадил её на поезд.

На поезд. Уехала. Поэтому и телефон не отвечает. Зачем ей там Питерская сим-карта.

— Какой адрес?

— Нет, Дёмыч. Не стоит.

— Я должен с ней поговорить!

— Если она захочет, сама с тобой свяжется. Как видишь, не хочет. Вот и оставь её.

— Я не могу… я должен…

— Ты себя слышишь? — раздражённо осаживают меня. — Только «я», «я», «я». А ты засунь своё яканье куда подальше и подумай, разнообразия ради, о ней. Но ты не переживай, я передам, что ты её спрашивал, — дверь перед моим носом захлопывается и всё, что я могу — пнуть её в бессильном рыке. Желание сорваться и мчаться без тормозов в столицу горит ярко, но мозг понимает, что затея бессмысленна. Я понятия не имею в каком направлении её искать. Даже района где живёт не знаю. А на Радова старшего рассчитывать не приходится.

Блять. Ничего. Конечная точка. Остаюсь ни с чем.