Язва на полставки

В зале с приёмной комиссией зависаю чуть ли не на час, процесс оказывается небыстрым: пока проверят аттестат, пока все бланки заявлений заполнятся, пока с расписанием вступительных экзаменов разберусь, сфоткаю и запишу напоминалкой в телефоне, чтоб точно не забыть, а то ж с меня останется, пока с другими абитуриентами пообщаюсь…

Всё это время меня реально дожидаются, точнее сладко дремлют, откинувшись на подголовник. Так сладко, что будить не хочется. Залезаю тихонько в салон, но всё равно Игнатенко моментально просыпается. Озвучивается вслух новый адрес, и мы снова едем в тишине. Теперь уже до Дворцовой площади. Тоже расстояние ерунда. Дольше петляем на поворотах, чем там нахожусь.

И охота ему день терять? Зачем он вызвался в сопровождение? Хочу спросить, но не уверена, что готова услышать ответ. Что‑то в духе: «брат попросил, ато заблудишься ненароком» только настроение испортит, а на другое после нашей последней беседы рассчитывать явно не приходится, так что лучше и не пытаться. Ну решил и решил, бог с тобой. Фунтик, крути баранку дальше.

Следующая точка чуть дальше, но ненамного. Пешком я, конечно, потратила бы не меньше получаса, на четырёх колёсах же укладываемся в десять минут.

Пересекаем Дворцовый мост, оказываясь на той стороне и сворачиваем к Стрелке Васильевского Острова с массивными Ростральными колоннами.

— Ты был в Зоологическом? — можно сказать, я первый раз подаю голос за всё утро.

— Конечно.

— А я нет, — признаюсь, разглядывая массивные электронные часы на расслабленно лежащей на руле мужской руке. Родинки и здесь есть. Интересно, сколько их всего? На теле тоже есть? Я бы пересчитала… Стоп, не то, вот вообще не то. Я чё-то про музей вещала. — Трижды здесь бывала и все разы мимо. В первый они по понедельникам закрыты были, во второй я попала в санитарный день, а на третий… не помню уже. А, кажется, не успела по времени. Короче непруха — моё второе имя.

Тормозим на светофоре недалеко от Биржевой площади. Сколько человеков. И снова экскурсионные автобусы, натыканные как попало. И туристы. Повсюду. Галдят, кучкуются, такие прикольные. Как утята на выгуле.

— Сегодня должны быть открыты, — замечает Демьян. — Хочешь сходить?

Вопрос приводит в ступор. Не вижу его глаз за солнечными очками. Чёрт, почему я не вижу его глаз?! Еле сдерживаюсь, чтобы не содрать их с переносицы.

— С тобой?

— Можно и со мной. Но если моя компания не в радость, то ради бога.

Незаметно ковыряю ногтем чёрную сетку колготок, надетых под джинсовые шорты. Нервоз.

— А ты сам хочешь со мной?

— Хочу.

— З-зачем? — аж заикаться начинаю. — У тебя своих дел нет? Тебе не надо, не знаю… на работу там?

— Я работаю преимущественно ночью.

— Где? Или это тайна?

Вообще не жду, что меня ответят. Но отвечают.

— В… клубе.