Язва на полставки

Хотела подробностей — получай. С желаниями надо быть осторожней.

Приятно ли мне?

Да.

Рада ли я?

Не знаю…

Мне суют в руки знакомую папку.

— Тогда вперёд, — кивок. Поворачиваю голову и растерянно понимаю, что мы стоим напротив железных ворот, над которыми большими буквами написано РГПУ. Вау. Приехали. А я не заметила. — Сама дойдёшь?

Ну вот, меня вежливо выпроваживают. Оно даже хорошо. Поспешно вываливаюсь из машины, прижимая документы к груди. Задерживаюсь в универе максимально долго, пропуская вперёд всех: даже тех, кто только собирается выйти из дома. Но вот меня уже настойчиво просят, видя, что какая-то мутная особа битый час топчется в коридоре и пьёт казённый горячий шоколад из автомата. Прикольно. Я успела надоесть приёмной комиссии.

Всё сделано и, признаться, в голове настойчиво крутится шальная мыслишка поискать запасной выход и свалить от своего провожатого по-английски. Просто… не знаю. Пугает он меня. Реально чувствую себя рядом с ним безвольной овечкой. Но ведь если сбегу, он же потом с меня три шкуры спустит.

Делать нечего. Возвращаюсь к Демьяну.

— Чего так долго?

— Да там… народу дофига, — прячу глаза за полями шляпки. — Теперь куда? В кино или трахаться?

Язык мой — враг мой. Метёт без разбору, не успевая посоветоваться с мозгом.

Жду колкостей, но получаю лишь нейтральное:

— Завтракать.

Равнодушно дую губы куриной жопкой, откидываясь назад.

— Завтракать так завтракать.

Едем в какой-то мудрёный ресторан, где подают цыплёнка с манго. Для завтрака нехило. Но вкусно. Рецепторы однозначно удовлетворены. Ценники тут кусаются, так что сильно не возбухаю когда доходит дело до расчёта. Пускай платит, сам сюда затащил.

Сытная и кряхтящая уютно сворачиваюсь почти клубочком на переднем сидении.

— Ноги выпрями, — требуют у меня.

— Не хочу, — они так удобно подвернуты под себя, что шевелиться не хочется.

— Выпрями, сказал. Если с кем поцелуемся, будешь долго ходить на костылях.

— Что, в гипсе я тебе уже не буду так нравится? — под колючий взгляд без особой охоты принимаю нормальную позу. Ой, да больно надо. Уже и пошутить нельзя. Чувство юмора у человека ниже ватерлинии. — Доволен?

— Доволен, — закуривается сигарета и в открытое окно закрученной струйкой вылетает облако дыма.

— Куда теперь? Можно домой? Я так наелась, что хочу спать.

— Спи. Час у тебя есть. На выезде пробка.

Так и хочется съехидничать, что пробки обычно в ушах и у бутылок, но мне лень. Я конкретно переела. Поросёнка покормили на убой. Теперь повезут на живодёрню, сдавать на сало. И пускай везут, главное, чтоб не трогали. Мне надо просто передохнуть. Закрываю глаза, позволяя себе расслабиться.

Укутанная табачным ароматом, убаюканная мягким мурчанием движка и плавным вождением реально умудряюсь задремать.