Идеально неподходящий

Забраю у нее ключи от машины, достаю чемодан и веду к своей. За её вечером с Артом скатаюсь.

Через восемь километров заторможенного движения мы заходим домой.

С порога скидываю с хрупких плеч плащ и отправляю свой пиджак следом. Подхватываю Соню, вжимаю в стену и набрасываюсь на ее губы. Чувствую себя наркоманом дорвавшимся до дозы. Целую, кусаю и схожу с ума и глухих всхлипов, тонущих во рту.

Соня зубами царапает подбородок, спускается к шее, языком проводит по кадыку и смотрит на меня из-под ресниц, совершенно не представляя насколько я на грани. Член едва ли не вибрирует.

Блять, я готов кончить только от осознания, что она полностью моя.

Вдавливаю стояк между стройных ног и балдею от волны дрожи, пробежавшей по любимой.

Оттолкнув меня, Соня снимает водолазку и остаётся в чёрном лифчике, не скрывающем торчащих сосков. Чёрт, они идеальны. Так и просятся в рот. Расстёгиваю бесполезную тряпку и цепляю один розовый соблазн зубами. Щелкаю языком и втягиваю сосок в рот. Соня прогибается в спине, затылком упираясь в стену, и стискивает рукой вторую грудь, сводя с ума гортанными стонами. Накрываю её руку своей и сжимаю.

— Коля, — судорожно шепчет.

Отрываюсь от истерзанного соска и проделываю тоже самое со вторым. Никогда не надоест.

Соня изворачивается и хватается за мой ремень. Вижу как подрагивают ее пальцы и перехватываю инициативу. Достаю из бумажника презерватив и брюки летят в коридор, рубашка и остатки Сониной одежды следуют за ними.

— Раздвинь ноги, — рычу в губы. — Шире, — проталкиваю руку между ног. Она безумно мокрая. Собираю и размазываю влагу по внутренней стороне бёдер, перекатываю капли между пальцев и вставляю два в мою малышку.

Соня обхватывает меня за шею и обалденно стонет, насаживаясь на пальцы. Закрываю её рот своим, неумолимо трахая языком.

Сонины стоны перестают в крики, и она упирается лбом в плечо, когда её накрывает оргазм. Частое загнанное дыхание обжигает шею, а руки цепляются за волосы как за спасательный круг.

Вытаскиваю пальцы и слизываю её сок. Чертовски сладко.

Беру резинку, которую раньше кинул на полку, и одной рукой раскатываю по стояку.

— Моя, — рычу, приставляя головку ко входу."

"Толкаюсь в неё. Горячую и узкую. Стенки охуенно стискивают член.

Я медленно выхожу только для того чтобы толкнуться сильнее и услышать довольный всхлип. Это чертов сердечный приступ.

Потерявшись в ее стонах и горячей пульсации, вонзаюсь в неё раз за разом. Довожу до совершенных надрывных криков. Соня полыхает, запрокидывая голову, и жадно ловит ртом воздух. Толкаюсь на всю длину последний раз и с глухим рыком кончаю. Сжигающая эйфория сжирает нас.

Наваливаюсь на Соню, по-прежнему крепко держащуюся за меня, и носом трусь о щеку. Мы стоим целую вечность в тишине.