#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
Данияр резко вскинул голову и сонно осмотрелся вокруг.
– Мне ко второй, – буркнул едва различимо.
– Ко второй жизни? – усмехнулся Никита. – Вставай. Девчонок в общагу нужно вернуть, пока общественность со своим мнением не очнулась.
– М, сейчас, – промычал он лениво и повернулся на бок в сторону Карина. Ногу её прижал к груди. – Какие пальчики, – промурлыкал он и заржал, начиная щекотать Карину, которая сразу его пнула, даже не проснувшись.
– Дальше они справятся, – резюмировал Никита и закрыл и перед нашими носами дверь, за которой, судя по возне, началась борьба.
– Чай, кофе? – спросила Никита, когда мы с ним вошли в кухню.
– Я буду чай, – ответила я и взялась за чайник, который тут же оказался выхвачен парнем.
– Я сам, – улыбнулся он мне достаточно мило.
– Мне не сложно…
– Я поухаживаю за тобой… – произнес Никита, удерживая мой взгляд. – … Как хозяин дома за своей гостьей.
Очень вовремя подоспело пояснение.
– Хорошо, – согласно кивнула и села за стол, смиренно сложив на его поверхность руки, как примерная ученица.
Через несколько минут вскипел чайник, чайный пакетик оказался залит кипятком, следом в кружку был брошен лимонный кружочек и туда же сахар ровно столько, сколько я вчера его себе добавляла сама – полторы чайных ложечки.
Две – приторно, на мой вкус. Одна – недостаточно сладко, а вот полторы – в самый раз.
– Держи, – поставил он передо мной кружку и мягко придвинул к моим рукам.
– Спасибо, – обхватила горячую кружку двумя ладонями и вдохнула теплый цитрусовый запах. Посмотрела на парня, который ничего себе не налил. – А ты ничего не будешь пить?
– Молоко, – ответил Никита, достав из холодильника коробку молока. Наполнил стакан и в несколько крупных глотков осушил его. – Лучше любого кофе бодрит. Будешь?
– Нет, спасибо, – качнула головой и пригубила горячего чая.
Не зная, куда деть глаза, чтобы не краснеть, пока Никита на меня смотрел, уставилась в чай, наблюдая за движением лимонного круга на его поверхности.
– Может, хочешь что-нибудь съесть? – спросил Никита, вновь привлекая внимание к своему лицу.
– Нет. Мне кажется, я вчера наелась на два дня вперед. И, честно говоря, я сейчас хочу просто проспать весь день в комнате в общаге.
– Я, наверное, сегодня тоже этим займусь. Вечеринка вышла выматывающей, правда, не так, как я планировал изначально, но так оказалось гораздо лучше.
– Лучше? Почему? – нахмурилась я, непонимающе.
– Ты приехала, – ответил он так просто и прямо, что мне пришлось вновь утопить всё своё внимание в горячем чае, чтобы мой румянец не был столь очевидным.
– Отстань ты от меня, пиявка перезрелая, – ворчала Карина, входя в кухню. С облегчением выдохнула, поняв, что всеобщее внимание теперь будет принадлежать только что проснувшейся парочке.









