#идикомне

Пусть сама с ним и разбирается. Снова брать удар на себя я больше не хочу. Не для этого я бежала из города без оглядки, чтобы снова вернуться и стать для нее живым щитом. На моем теле и так уже достаточно шрамов, пусть и не все они видны, но я помню каждый удар.

Только вырвавшись из общаги на прохладный воздух, смогла перевести дыхание и почти очистить голову, виски которой сдавливало тисками от тяжелых, болезненных мыслей.

Накинула на голову капюшон толстовки, спрятала руки в карман куртки и просто смотрела себе под ноги, слушая топот своих ботинок. Даже музыку включать не хотелось. Её запросто может прервать очередной ненужный мне звонок.

Может, стоит довести дело до конца? И раз уж я решила вычеркнуть этих людей из своей жизни, то нужно сделать последнее – занести номер матери в черный список или вовсе поменять свой номер, чтобы у неё больше никогда не было возможности мне дозвониться?

Телефон в руке в кармане снова завибрировал. На экране отразился незнакомый номер. Нахмурилась. Не смогла дозвониться мне со своего, взяла чей-то?

Не стала отвечать. Но звонок сразу повторился.

– Чёрт! – ненавидя себя за это, всё же, приняла звонок с одной простой мыслью – послать всех куда подальше. – Да! – рявкнула отрывисто в трубку.

– Здравствуйте, вы Ярослава, дочь Марины Романовой? – спросил абсолютно незнакомый мне женский голос.

Остановилась посреди тротуара. Что-то внутри оборвалось, похолодело, на затылке зашевелились волосы.

– Да, это я, – выдавила едва слышно.

– Ваша мать находиться в тяжелом состоянии в реанимации нашей городской больницы…

Глава 28

– …документы … вещи… первой необходимости…

Каждое слово доходило до понимания так, словно кто-то пытался докричаться до меня через толщу бетонной стены.

Бегая глазами по прохожим, будто могла в их лицах найти подсказки, не заметила, как осела у стены дома. Ноги обмякли, к горлу подступила тошнота, по телу прокатилась волна слабости.

– Что с ней? – выронила я едва слышно в трубку.

– Подробностей сказать не могу. Вы сможете сегодня приехать? Дело в том, что её муж не отвечает на звонки…

– Я приеду, – бросила сухо и отключила телефон. Зажав его в руке, прижала к губам, снова бегая глазами по людям, проходящим мимо.

Все идут мимо. Все всегда идут мимо меня, что бы со мной не происходило, что бы не было написано на моём лице. Все всегда идут мимо. Кто-то действительно не замечает, а кто-то только делает вид. В любом случае, со своей проблемой я снова остаюсь наедине.

И почему я не взяла трубку еще вчера?

Хотя… что бы это дало? Разве смогла бы я что-то решить на расстоянии? Да я даже, когда была там, рядом с ней, всё равно, ничего не решала.