#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
Только молодая парочка терлась носами за одним из столиков, невольно вызывая улыбку у меня и закатывание глаз у Димы, который всеми силами делал вид, что его тошнит от подобной мимишности.
– Так нормальный мужик может позориться только в темной-темной комнате наедине со своей девушкой. Как я, например, – сказал Дима, ехидно при этом ухмыляясь.
– Угу, – усмехнулась я, делая вид, что тоже протираю стойку вместе с ним, чтобы не глазеть на парочку.– А на людях нормальный мужик – это одинокий независимый волк?
Девчонок мы опять отпустили пораньше. Хотя я была готова отработать за них всю смену в знак благодарности, что прикрыли меня.
– Ну, да. Я же говорю, что как я, – указал парень на самого себя, сделав грудь колесом.
– То есть, даже если сейчас в кафе зайдет твоя девушка, ты будешь строить из себя одинокого независимого волка только потому, что рядом есть еще кто-то кроме вас двоих?
– Не начинай, – отмахнулся от меня Дима. – Когда рядом со мной моя девушка, я вообще мало что соображаю. И вообще, собирайся. За тобой твой волк приехал, – кивнул он в сторону окна.
Повернула голову и увидела черный «гелик» Никиты, из которого выходил сам парень.
– До конца смены еще десять минут, – выпрямила я спину и продолжила натирать стойку.
– Одинокий волк – парень, а не ты, Яся, – забрал у меня Дима тряпку. – Всё, иди. Я всё закрою.
Колокольчики тихо зазвенели над открывшейся двери.
– Вдруг он хочет что-нибудь заказать, – стояла я на своем, не планируя поворачиваться, хотя уже спинным мозгом чувствовала взгляд Никиты на себе.
Шаг за шагом он становился всё ближе, пока его тепло не коснулось моей спины.
– Привет, – прозвучало тихое у самого уха.
– А… привет! – ответила растерянно и отошла чуть в сторону, чувствуя, как расшалились мои руки, которые стали хаотично поправлять волосы, перекидывать косу за плечо и почесывать нервно лоб. – Ты… ты будешь что-нибудь заказывать?
– Что ты обычно пьешь? – спросил Никита, улыбаясь уголками губ.
– Воду, – выронила я торопливо.
– Я знаю, что она обычно пьёт. Правда, происходит это крайне редко, но происходит, – вклинился Дима, за что получил от меня взгляд полый осуждения.
– Сделай два стакана с собой, – сказал ему Никита и снова посмотрел на меня. – Едем? Или мне тебя опять заболтать, чтобы последний автобус уехал?
– Я не поведусь второй раз на это, – сузила угрожающе глаза.
– Тогда переодевайся, пока я не придумал новый коварный план.
Как там говорил Дима? Одинокий волк?
Попыталась изобразить из себя сие существо, но в итоге, глупо улыбаясь, ушла переодеваться.
Вернулась, когда Дима ставил перед Никитой два закрытых стаканчика.
– Побольше топпинга, Яся, – подмигнул мне бармен. – Только для избранных.









