#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
– Привет, – мгновенно, как защитными куполом, меня окружил запах Никиты.
– Привет, – улыбнулась в ответ. Опустила взгляд на переплетение наших пальцев и попыталась ненавязчиво прервать прикосновение.
– Ты чего? – в голосе парня послышалась небольшая обида.
– Давай, не будем делать этого в универе, – ответила я мягко."
"– Ты меня стыдишься? – отпрянул он и убрал руки в карманы джинсов. Теперь обида не казалась мне такой уж небольшой.
– Не стыжусь. Просто… – осеклась, подбирая нужные слова. Опустила голос почти до шепота и едва заметно кивнула в сторону, где стояли две девчонки и уничтожали нас взглядами, в которых читалось одновременно обожание к Никите и лютая ненависть ко мне. – Просто твои поклонницы не в восторге.
– Ты серьёзно? – хохотнул он, расслабившись. Обида улетучилась с красивого лица. – Не все ли равно?
– Не знаю, – дернула плечами. – Я здесь первый год, еще не со всеми порядками знакома.
– Иди ко мне, – сказал Никита, обхватил меня за талию и резко притянул к себе. От неожиданности ткнулась носом в татуировку на его шее. Напряжение покидало мое тело с каждым новым вдохом дорого для меня тепла. – Они всё ещё смотрят?
Не сразу сообразила, о ком он.
Нашла тех девчонок взглядом и заметила, как лица побледнели, когда их покинула последняя надежда.
– Кажется, их сейчас стошнит, – шепнула я, стараясь не касаться губами его горячей кожи.
– Надеюсь, не в нашу сторону? – его голос отдавался приятной вибрацией в моей груди.
– Думаю, брызги могут долететь.
Не зная точные границы дозволенного, осмелилась положить ладони на его плечи. Мягкий тонкий джемпер приятно согрел ладони. Так близко к нему я была последний раз пять дней назад – под аркой. На большее я не осмелилась.
Даже сейчас, стоя с ним в коридоре под объективом чужих взглядов, я не до конца понимала, правильно ли я всё делаю, правильно ли у нас всё идёт.
Я привыкла жить за стенами, которые надежно закрывали всё то, что у меня внутри. Но рядом с Никитой чувства прятать было невозможно. Наверняка всё было написано на моём лице каждый раз, когда он ловил мой взгляд в коридоре или касался, проходя мимо. Все видели мою реакцию на него, моё слабое место – брешь в некогда надежной стене высотой равной его росту.
– Ну, – мягко отстранилась и убрала руки с его плеч. – Не будем сводить народ с ума. Девчонки мне и навалять могут за такую вольность с самым популярным парнем универа.
– Я не самый популярный. Я – самый приевшийся, потому что старшекурсник. А если кто-то даже подумает тебя обидеть, то всегда есть я или мои пацаны, – кивнул он в сторону галдящих парней в другом конце коридора. – Никто тебя не тронет.
Его пацаны – неприятные для меня парни.









