#идикомне

Но нужно ли оно ему – мое присутствие?

К чёрту эту философию и внутренние качели из решительной нерешительности. Даже если Никита меня прогонит, я хотя бы не буду грызть себя всю оставшуюся ночь за трусость и очередные прятки в своей скорлупе.

Оттолкнулась от кровати, на цыпочках подошла к двери и тихо её открыла. Вошла в гостиную, где в тусклом свете луны на диване сидел Никита. Обнаженный торс, поникшие плечи, опущенная голова и локти, упертые в колени.

Обошла диван и встала напротив парня. Голова его дернулась, взгляд медленно пополз от моих коленей выше.

– Не спится? – спросил он едва слышно.

Неразборчиво повела плечами. Схватила нижний край длинной объемной толстовки и оттянула.

Что я могу ему дать, кроме себя? Ничего. Поэтому отдам ему всё.

– Иди ко мне, – шепнула тихо. – Здесь тебя никто не увидит.

Подошла ближе, накинула на его голову край толстовки и оседлала колени.

Никита придерживал меня, не давая упасть, пока я прятала его, разделяя на двоих одну толстовку. Когда его торс исчез под тканью, потянула капюшон вверх и нырнула вместе с ним в толстовку. Носом уткнулась во влажные волосы, обхватила его шею и застыла так.

Только не прогоняй – промчалась в голове мысль, когда он всё ещё являл собой статую.

Наконец, его руки пришли в движение: легли мне на спину, обхватили талию и притянули меня к горячему торсу.

Протяжный выдох мне в шею – как сигнал того, что стена между нами пала.

Мы делили с ним всё в этом маленьком куполе из плотной ткани голубого цвета, в котором прятались так, словно нашли остров чистого голубого неба среди холодной ночной тьмы.

Глава 39

– Яся, – позвал меня тихий голос.

Словно у черно-белой картинки моего сна кто-то включил звук.

– М, – нехотя шевельнула головой, но глаза открывать совсем не хотелось.

Не хотелось, вообще, ничего, кроме сна, который у меня и так всегда был в дефиците.

– Яся, – снова этот шепот в макушку. – Мы на пары опоздаем.

Распахнула глаза и сразу увидела журнальный столик.

Мы уснули в гостиной?! Я же помню, что под утро собиралась уйти в комнату. Видимо, дальше «собирательств» дело не пошло.

Спиной почувствовала уютное тепло Никиты и обнаружила его руку под своей головой.

Резко села, запуталась в пледе и едва не свалилась с края дивана.

– Аккуратнее, – хохотнул Никита, дернув за край пледа на себя, чтобы хоть как-то меня поймать.

– Который… сколько… какой сейчас час? – растеряно села, убрала с лица волосы и всеми силами старалась не встречаться с Никитой взглядом.

– Почти восемь утра, – пробормотал он сонно и с гримасой страдания и боли стал шевелить рукой, которая была под моей головой.

– Что с рукой? – придвинулась поближе и докоснулась до его пальцев. – Какие холодные.