#идикомне

Растерянность в ее глазах моментально сменилась на искры счастья, словно она только что получила самый желанный подарок в своей жизни.

– Никита! – вскрикнула она и резко вышла из-за стола, едва не уронив стул, на котором сидела. – Яся! – узнала она и меня. – Вы, всё-таки, приехали!

– Да, мам, – Никита хмурился, но голос его был нежен. – С днем рождения, – вручил он ей подарок, который она, не глядя, поставила на стол позади себя и просто обняла сына, крепко прижимая его к себе.

Отец, не так стремительно, но тоже вышел из-за стола и встал позади своей жены, вероятно, ожидая свою очередь для объятий сына.

Мне оставалось только быть тенью, сжимающей в стороне букет. Наверное, стоило задержаться в холле и сделать вид, что поправляю в волосах заколку или еще что-то в этом роде, чтобы дать семье возможность выразить чувства без слов и посторонних.

– Спасибо, родной. Спасибо, – шептала Елена Алексеевна, прижатым слезами голосом.

С трудом оторвалась от Никиты и обратила внимание на меня и цветы в моих руках.

– С днем рождения, – улыбнулась ей и протянула букет.

– Спасибо, Ясенька, – смахнула она слезу, которая была посвящена Никите, и неожиданно обняла и меня. – Я так рада, что вы приехали.

– Мы тоже, – ответила я машинально и неловко обняла ее в ответ.

Объятия мужчин были более скупы, но не лишены теплых чувств. При всей внешней суровости Роман Григорьевич обнимал Никиту крепко, но коротко, напоследок потрепав за плечо.

– Давайте за стол, ребята, – пригласила нас Елена Алексеевна и, отложив букет цветов и коробку с подарком в сторону, села за стол с легким нетерпением ожидая, когда сядем и мы.

– Мы ненадолго, – тут же резюмировал Никита. Отодвинул для меня стул и сам сел рядом.

– Планы на вечер? – спросила Елена Алексеевна, улыбка у которой не сходила с губ. Кажется, она даже пыталась себя сдерживать, чтобы не улыбаться еще шире.

– Типа того, – сухо ответил Никита и уставился в белую тарелку перед собой.

От желания встряхнуть его за плечи и привести в чувство чесались руки. Нельзя, приехав на день рождения, вести себя как на поминках.

– А где у вас можно помыть руки? – спросила я у хозяев дома.

– Я провожу, – резко встал Никита, для которого мой вопрос стал отличным поводом для бегства.

Неужели он думает, что сможет так бегать весь вечер?

– Мы быстро, – улыбнулась его родителям и оказалась практически уволочена Никитой в ванную комнату, в которую он вошёл вместе со мной. Даже воду мне сам включил, будто я не умею пользоваться краном.

Попятился к стене и прижался к ней спиной. Запустив руки в карманы джинсов, немигающим взглядом уставился себе в ноги.

Глядя на него через отражение в зеркале над раковиной, неспешно помыла руки, обтерла их полотенцем. Воду выключать не стала.