#идикомне

– Больше не лезь и вообще забудь о том, что видел. Ясно? – смотрела на него пристально. Полуулыбка слетела с его губ, оставив место недовольству.

– Почему? Это ведь не уродство…

– Тебе-то откуда знать? – с трудом сглотнула горький ком воспоминаний.

Озёра напротив померкли и перестали казаться такими яркими. Словно солнце над ними заслонило черными тучами. Его взгляд сполз к моей шее, будто он мог видеть с каким усилием и болью я глотаю горечь, пытаясь придушить её внутри себя и не дать ей разрастись, чтобы снова уничтожить.

– Прости, – произнес Климов, глядя на меня из-под сведенных бровей.

– Тебе не за что извиняться, – продолжила я излишне тщательно натирать столешницу. – По крайней мере, сегодня.

Повисло долгожданное молчание, но каждой своей клеточкой я чувствовала, как наэлектризован между нами воздух. Казалось, ещё одно лишнее движение или слово – шарахнет так, что нас раскидает в разные стороны и больно прижмет к противоположным стенам.

– Твоя смена кончается через десять минут, – к моему облегчению Климов сменил тему разговора. Но облегчение оказалось слишком коротким. – Я подвезу тебя до общаги…

– Слушай, – вспылила я. Замерла с полотенцем в руке, вжимая его в столешницу. Прямо посмотрела в глаза парню напротив. – Не знаю, что ты затеял и зачем тебе это нужно, но попрошу тебя – не лезь. Ни ради понтов перед дружками, ни ради своего эго, ни ради галочки на потрепанном ремне – не лезь ко мне. Ясно?

Молчание между нами натянулось звенящей струной. Порвется – кому-то из нас точно прилетит по носу.

– Что с тобой? – отодвинул он стакан в сторону и внимательно вгляделся в моё лицо, словно считал каждую веснушку. – Кто-то тебя обидел?

– Не лезь, – повторила я севшим голосом. Сердце загрохотало в груди, грозясь проломить пару ребер."

"Снова это гнетущее молчание. Снова этот взгляд потускневших озёр, словно теперь он не просто запоминал количество веснушек на моем лице, но и впечатывал в свою память форму каждой из них.

Тонкие губы приоткрылись, готовые вот-вот высвободить очередную необдуманную фразу.

– Как скажешь, – капитулировал Климов.

Взгляд его стал отрешенным и холодным – таким каким я привыкла его видеть в универе, когда он находился в компании своих шакалов и/или «сосок».

Достав из кармана джинсов несколько купюр, он положил их рядом со стаканом, из которого не сделал ни единого глотка.

Снова слишком крупное вознаграждения за ничтожную услугу.

Больше не посмотрев на меня, вышел из кафе, хлопнув напоследок дверью.

Только когда за окном взревел двигатель, и припаркованная рядом с кафе машина со свистом сорвалась с места, позволила себе выдохнуть и расслабить плечи. Руки пробрало мелкой дрожью, ноги казались ватными и непослушными.