#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
– Чего тебе?
– Твои глаза, – указал он кивком головы."
"– Ты прямо сейчас хочешь это обсудить? Серьёзно?! – сорвалась я и попыталась его оттолкнуть. Безуспешно. Горячие ладони намертво прижались к моей спине. – Отпусти меня!
– Ты без линз, – сказал он едва слышно. – Ты так хотела или…
– Чёрт! – сказанные им слова молнией ударили в темечко. Резко опустила взгляд на его шею и сосредоточила внимание на черной ласточке. Мышцы стянуло толстой холодной проволокой неподдельного страха. Руки сами собой потянулись к лицу, чтобы спрятать дефект, который отлично прятали линзы.
Осознание того, что там внизу полно народа, парализовало.
– Я торопилась, – растеряно забегала глазами по его шее.
– Успокойся, – произнес Климов так спокойно и уверенно, что на секунду я даже подумала, что всё будет хорошо. – Позволишь?
Его руки отлипли от моей спины и коснулись волос у висков. Мягко потянули рыжие пряди к лицу, словно делая завесу.
– Что ты делаешь? – шелохнулась я.
– Прячу твой секрет. Ведь для тебя это важно? – его голос был ровным и казался едва слышным. Или это кипящая в жилах кровь, гонимая паникой, так громко шумела в моих ушах?
Робко подняла на него взгляд, но не увидела в серьёзном лице ни намека на издевку или плохую шутку.
– Накинь капюшон.
Послушно сделала, что он сказал, надвинув до самых бровей капюшон своей толстовки.
Где-то внизу послышался грохот. Женский писк вознесся к потолку, перекрывая музыку.
– Чтоб их! – чертыхнулся Климов и, обойдя меня по дуге, выбежал из библиотеки.
Грохот и крик стали ещё громче.
Испугавшись фатальных последствий возможной драки, в которую ринулась Карина, тоже побежала вниз, придерживая рукой капюшон.
Сбежав по лестнице, обмерла на нижней ступеньке, когда в поле зрения попали обломки сломанного стола, в центре которых происходила ожесточенная драка двоих.
Данияр, сидя на каком-то парне, резкими ударами вколачивал его голову в пол. Визжащая Карина пыталась его оттащить, но ни ее уговоры, ни громкий плач не способствовали тому, чтобы Данияр прекратил драку, больше походившую на скотобойню.
– Яся! – окликнул меня Климов. Схватив Карину за талию, стянул с Данияра и толкнул в меня.
Поймала соседку и тоже обхватила ее талию кольцом рук, не позволяя вмешаться в драку парней.
Пока все смотрели, – кто шокировано разинув рты, а кто снимая всё это на камеры телефонов, – Климов поймал Данияра за руку, занесенную для очередного удара, схватил за плечи и буквально с мясом оттащил от парня, который пытался пнуть вдогонку обоих.
– Успокойся! – внушал Климов брыкающемуся в его руках Данияру, от которого исходили горячие волны неконтролируемой ярости.









