Игра в кубики

И придется делать вид, что у них действительно свидание…

Но кое-что из этого вечера он все-таки извлек.

Следователь

Она сумела настоять на том, чтобы специалист по судебной психиатрии приехал в Хмелевск. Прокурор, правда, возмущался, но в конце концов согласился.

Полина ждала результатов с нетерпением, ей казалось, что именно от этого будет зависеть дальнейший ход расследования. Она никак не могла убедить себя в том, что Виктория Негрич – хладнокровная убийца, и не помогали ни материалы дела, ни фотографии с мест преступления.

Все это просто никак не вязалось у Полины с невысокой миловидной Викторией с открытым простым лицом.

Что-то мешало ей представить, как в руке этой женщины зажат скальпель, как она уверенно проводит его лезвием по шее жертвы, делая точный надрез.

«Почему я не верю в то, что она убийца? Потому что женщина, а судебная практика знает меньше десятка серийных убийц женского пола? Ерунда. Если уж женщина по какой-то причине решается на убийство, то совершает его с особой жестокостью, свойственной далеко не каждому мужчине-убийце. Мотив… я мотива не вижу, кроме как при убийстве Митина.

А как прицепить три остальных трупа, понятия не имею. Ладно бы еще, если бы смерть Митина была первой в этом списке, тогда еще хоть как-то похоже на попытку замаскировать, хотя глупо, конечно. Но он погиб последним. Не вяжется», – думала Полина измеряя шагами кабинет.

На столе зазвонил внутренний телефон, и она вздрогнула, сняла трубку:

– Каргополова, слушаю.

– Ну что, Полина Дмитриевна, поздравляю нас, – раздался голос Двигунова. – Можете быстренько ко мне спуститься. Я на проходной, жду.

– А что случилось?

– А труп у нас.

И, как на грех, в парке и с перерезанной сонной артерией. И ни капли крови вокруг, – бухнул Двигунов, и у Полины заколотилось сердце:

– Этого не может быть!

– Вот я потому и говорю – спускайтесь, поедем.

Полина бросила трубку, схватила плащ и сумку, выскочила из кабинета и понеслась вниз, перескакивая через две ступеньки.

«Черт, черт, черт! – думала она про себя. – Как такое может быть?! Ведь Негрич в камере! Что это вообще значит? То, что я внутри себя знаю, что это не она? Или то, что так скоро появился имитатор? Вот вам, товарищ прокурор, и режим повышенной секретности тогда! Хотя… если не просочилось, что подозреваемая задержана, то вполне логично… что логично? Что я опять ищу подтверждение собственной мысли о невиновности Негрич? Но кто-то же нам ее подсунул? Черт…»

Двигунов курил у служебной машины, лицо его было серым – видимо, ночь не спал, дежурил.

– Куда едем? – спросила Полина, забрасывая сумку на заднее сиденье.

– В Брагино, – выбрасывая окурок, процедил он.

– Личность установили?

– Да. Лариса Митина.