Игра в кубики

 – Когда на Ноздреватого наехал Репа, прокурор пытался договориться, но не вышло – пригрозили неприятностями семье, ну, а своя рубашка, как известно… в общем, прокурор запетлял, тянул все, и стало поздно. Ноздреватого убили вместе с женой, а на прокурора продолжили давить, чтобы излишнего рвения при расследовании не проявлял. И долю от доходов завода Репа ему закидывал регулярно, даже увеличив. И деньги прокурору оказались важнее дружбы. А когда Репу убрали, а затем и Митина с Никулиным, прокурор понял, что денег больше не будет, а вот неприятностей можно огрести, подсуетился и уехал в столицу вместе с семьей.

Но! – тут Чумаченко поднял вверх палец и немного приостановился. – Вот тут-то и начинается самое интересное. Он увез из местного детского дома мальчика, который никем ему не являлся. Было мальчику семь лет, а звали его… догадки есть?

– По поводу имени не скажу, а фамилия, скорее всего, Ноздреватый, да?"

"– Точно! Мальчика звали Никита Ноздреватый. Но в Москве все следы этого мальчика потерялись, я кое с кем из коллег бывших связался по-быстрому. И вот вопрос – а где же мальчик-то?

– Скорее всего, сейчас пытается быстро уехать из Хмелевска.

– Думаете, журналист?

– Почти уверена. Моего шефа просил посодействовать в сборе материала для статьи именно бывший прокурор. Совпадение? Вряд ли. Скорее всего, он устроил усыновление в Москве и все эти годы присматривал за сыном друга, которого фактически предал. Хотел таким образом совесть успокоить – не бросил мальчика в детдоме, увез в столицу, явно в хорошую семью пристроил. Надо пробить этих Нифонтовых, посмотреть, что там и как. Я почему-то уверена, что не ошиблась, – Полина закурила новую сигарету и потерла лоб ладонью.

 – Черт… а ведь этот парень действительно мог убить всех этих людей из мести. Только вот как он о них узнал, если у него даже имя другое?

– Как задержите – спросите, – пожал плечами Чумаченко.

– Если успеем. Мне надо вернуться и срочно поговорить с Алисой, – произнесла Полина, выбрасывая окурок в ближайшую урну. – Нифонтов не знал, что задержана Виктория Негрич, потому и прокололся с убийством Ларисы Митиной. Но он мог узнать об этом от Алисы и понять, что совершил ошибку. На его месте я бы не медлила, а, бросив все, пыталась уехать из Хмелевска в любом направлении.

Она развернулась и почти побежала к зданию прокуратуры, успев услышать только произнесенную уже ей в спину фразу:

– Если я нужен, звоните, сразу подъеду.

Алиса сидела в кабинете прокурора и щелкала клавишами, набирая какой-то текст и то и дело сверяясь с лежавшим рядом листом. Прокурор пил кофе на небольшом диване у стены, и по его лицу Полина поняла, что он сделал все, что от него зависело, но страшно этим недоволен.