Игра в кубики

Ну, я Льву сам позвоню. И не обвиняй себя, Полина, ты ничего бы не исправила, раз человек решился. Главное, что все закончилось, пусть и без подсудимого, но дело-то можно закрывать.

– В связи со смертью обвиняемого…

– Да какая разница? Зато Негрич и ее тетке ничего больше не угрожает. Все, Полина, хватит тут рыдать, поезжай домой, вон твой провожатый уже заждался.

Чумаченко курил поодаль, но глаз с Полины не спускал и, когда прокурор выпустил ее из своих объятий, тут же оказался рядом.

– Вы ее проводите? – спросил прокурор, и Чумаченко кивнул:

– Сдам мужу с рук на руки в лучшем виде.

В его машине Полина неожиданно легла на заднее сиденье и уснула, да так, словно сознание потеряла."

"Когда открыла глаза, то не сразу поняла, где находится и почему так затекли шея, спина и ноги. На переднем сиденье кто-то курил, но Полина не видела лица – было темно.

– Где… я? – хрипло спросила она и услышала голос мужа:

– Ты спишь в машине Алексея Максимовича, а он у нас дома играет в карты с Инкой и Виткой. Скоро приедет Степа с детьми, они у нас переночуют пару дней, пока там в квартире… ну, ты это лучше меня знаешь.

– А… почему темно?

– Потому что уже половина девятого.

– Лёва… я боюсь, – хрипло призналась Полина, перед глазами которой опять встала картина смерти Нифонтова.

– Я с тобой, – просто сказал муж, дотягиваясь до ее сжатых на коленях рук и накрывая их своей ладонью. – Пока ты спала, звонил твой шеф, велел мне увезти тебя из города, даже у Инки в школе договорился, завтра ей выставят все оценки, и можем ехать. Билеты я купил, отель забронировал. Еще не так жарко, как хотелось бы, но в Сочи вполне можно гулять по набережной.

– Почему – в Сочи?

– А почему нет? Там море… я свожу вас в поселок, где был когда-то спортивный лагерь, куда я пацаном с командой ездил.

Она посмотрела на него и заплакала:

– Лёва… я постараюсь что-то изменить, клянусь…

– А я разве сказал, что меня не устраивает что-то? Наоборот, радуюсь – семейный отпуск, проведем время втроем. Все, Поля, пойдем, ты замерзла. Наверное.

– А плед наш тут откуда? – опомнившись, спросила Полина, складывая клетчатый мягкий плед, который когда-то подарили им на свадьбу.

– Так Чумаченко тебя привез, а ты спишь. Он будить не стал, я спустился, укрыл тебя и остался, чтобы ты одна не была.

Так, с пледом в охапке, Полина и появилась на пороге собственной кухни, где к ней сразу кинулась Виталина, обняла и заплакала, но Лев жестко приказал:

– Ну-ка, девки, отставить слезы! Ну, ладно эта портниха ноет, а ты-то… – Повернувшись к жене, он покачал головой: – А еще следователь!

Вскоре приехал зять с племянниками, и в квартире стало по-настоящему многолюдно.