Игра в кубики

Но спокойный, уравновешенный Иван только отмахивался – ему дела не было до того, кто и какое место занимает в иерархии их бригады, лишь бы деньги платили.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – говорил он неугомонному Павлу. – Мы кто? Пехота, пушечное мясо – с нас и спрос маленький. А вот Глеб, если их прихватят…

– Да кто их прихватит? Вся милиция куплена, начальник за второй зарплатой к Репе ездит по пятницам! А мы, и тут ты прав, друг Ваньша, пушечное мясо, и денег нам дают куда меньше, чем тот же Глеб имеет. А чем он лучше нас с тобой? Ну, скажи? – напирал Павел, раздираемый так явно ощущавшейся несправедливостью жизни.

– А у Глеба, Павлик, мозги, – спокойно отзывался Иван. – Мы с тобой только кулаками махать и умеем, согласись? А Глеб…

– Да что – «Глеб, Глеб»! Заладил, как попугай! Я, может, не хуже Глеба могу схему придумать!

– Ну, рискни.

– А вот и рискну!

И Павел однажды рискнул.

С самого детства он интересовался техникой, умел разобрать, починить и собрать любой бытовой прибор, и теперь эти умения пригодились. Свое первое взрывное устройство Павел опробовал на пустыре и был вполне удовлетворен тем, что вышло.

Приятель неохотно согласился, всю дорогу ревниво поглядывал на странный пакет, который Павел нес под курткой:

– Что там?

– Сто грамм! – в рифму отшучивался Павел, хотя, по сути, и не шутил вовсе, а говорил чистую правду – в пакете лежало взрывное устройство, эквивалентное по мощности как раз ста граммам тротила.

В «Лагуне» было прохладно, пахло едой, звучала громкая живая музыка – на небольшой сцене играл на клавишных худой патлатый парень в кожаной жилетке, надетой прямо на голое тело, а перед ним извивались с микрофонами две девчонки, исполнявшие в собственной манере модную песенку, звучавшую, кажется, из каждого окна.

Репа и его приближенные сидели в «кабинете» – так назывался здесь специально отгороженный от общего зала импровизированными ширмами угол с двумя сдвинутыми вместе столами.

– Здорово, Митяй, – обратился к Глебу самый старший – лысоватый, в черной футболке, плотно обтягивавшей худощавое тело. На его шее висела толстая золотая цепь, увенчанная крестом едва ли не в ладонь.

– Здравствуй, Репа, – почтительно ответил Глеб, – вот, привел… это мой друг, говорит, у него есть что тебе предложить.

Глеб сделал шаг в сторону и чуть толкнул Павла в бок так неосторожно, что тот едва не выронил пакет:

– Сдурел?! Сейчас бы все тут на воздух… – Договорить Павел не успел – на него оказались направлены сразу пять пистолетов, и только Репа сидел спокойно, чуть прищурив глаза и скрестив руки на груди:

– Стволы уберите. А ты, парень, в другой раз потише с заявлениями, могли ведь из тебя дуршлаг сделать.