Игра в кубики

Но ты об этом, конечно, ничего не знаешь.

– Ты теперь мне мамин день рождения до старости припоминать будешь? Я дежурила, не могла уйти! А маме вообще все равно!

Виталина ссутулила плечи, оперлась руками о столешницу и проговорила негромко:

– Маме – да, все равно. А мне – нет. И детям нашим тоже – я ведь это для них делаю, чтобы помнили бабушку.

Их мать умерла пять лет назад, сгорела в пожаре, устроенном нетрезвым соседом в их двухэтажке. Тогда погибли все жильцы четырех квартир – кроме самого виновника пожара.

Полина испытала что-то похожее на укол совести – сестра изо всех сил старалась сплотить два их небольших клана в одну большую семью, пыталась наладить связи, сделать так, чтобы ее дети и дочь Полины чаще встречались и чувствовали себя по-настоящему близкими людьми, а она, Полина, не только не помогала ей, но еще и постоянно роняла реплики вроде сегодняшней – «маме все равно».

"

"– Витка… ну, прости меня, родная, – отбросив морковку на стол, Полина подошла к сестре и обняла, чмокнула в щеку. – Я так зачерствела на работе… все понимаю – нельзя так, надо брать себя в руки, но… ты понимаешь, всякий раз, видя очередной труп или очередного урода, по какой-то зверской прихоти лишившего жизни другого человека, я словно теряю что-то, какой-то кусок души, способный сопереживать.

Мне никого уже не жалко, я и эмоций-то никаких не испытываю. Да, я знаю, ты скажешь – в семью тащить это не надо, и будешь права… сто раз будешь права, как и всегда. А я просто разучилась…

– Вот уйдет от тебя Лёвка, вмиг обратно научишься, – пробурчала сестра, впрочем, без какой-либо злобы.

 – Все, не мешай мне, а то не успею ничего, скоро Степка приедет с детьми.

– Как у вас-то с ним, нормально?

Виталина пожала плечами:

– А когда у нас было иначе? Он меня любит.

– А ты?

– С ума сошла? – рассмеялась сестра, высыпая морковь в салатник. – Я без него дышать не могу.

«Интересно, это страшно – завидовать собственной сестре? – мучительно думала Полина, возвращаясь домой. – У них со Степкой так все… как в кино. А я, похоже, давно могу дышать без Лёвы. И он без меня тоже. Но ведь раньше так не было! Или раньше я меньше работала?»

С этими мыслями она вошла в аллею, ведущую к дому, и вдруг услышала шаги за спиной.

Почувствовав, как ее с ног до головы обдало холодом, Полина постаралась взять себя в руки, собраться и ускорить шаг. Ей оставалось всего несколько метров до хорошо освещенного двора, в котором явно кто-то будет – собачники, например, возвращающиеся с прогулки.

– Полина Дмитриевна! – раздался за спиной мужской незнакомый голос, и Каргополова, останавливаясь, обернулась.